Книга Нешуточная любовь, страница 15 – Бетти Коррелло

— Доброе утро, – усмехнулась она. – Плов на плите.

Я потерла заспанные глаза и сглотнула, чтобы смочить горло.

— Который час?

— Начало девятого. – Она взглянула на меня поверх очков для чтения. – Вчера ты сильно устала.

Я кивнула, зевнув, плюхнулась на диван, а потом сунула голову под планшет и улеглась бабушке на колени.

— Не хочу здесь жить, Ба.

— Знаю, – протянул она, клацая по экрану ногтями. – Ничего, справишься.

— Думаешь? А то вдруг стану как те тетки из реалити-шоу, которые кукол коллекционируют?

— Секунду, милая. – Она высунула кончик языка, будто печатать на планшете было физически тяжело. – Я же модерирую страничку Святой Агнессы на «Фейсбуке»^[11], а Фрэнки Д’Алессандро снова чушь какую-то пишет.

Я подняла голову с ее колен и выпрямилась.

— Пойду по пляжу пройдусь.

— Хорошо, милая, – ответила она, не отрываясь от экрана. – Смотри не наткнись на медуз. Они жуть как расплодились в этом сезоне – еще бы, учитывая, что весь городской бюджет ушел на сиськи любовницы мэра Циско. Вот медузы и разошлись. Прямо тонем в их детках.

Быстро сполоснувшись и натянув любимый сарафан в черно-белую клетку, я вышла в прохладный, плотный ночной воздух. Здесь, рядом с домом, всегда было тихо, если не считать смеха и болтовни людей, добравшихся до конца набережной, где дощатый настил сменялся песчаной тропинкой. Я стояла у квартиры Ба, перегнувшись через перила и подставив лицо ветру, и жалела себя. Погрустить у океана всегда приятно. Лучше, чем в большом городе.

Из мыслей меня вырвало шарканье пластика по бетону. Обернувшись, я увидела, что ко мне медленно ковыляет Альфонсо, таща за собой стул.

— Помочь? – спросила я, но ответом мне стало молчание.

Альфонсо подошел ближе.

— Ты что тут стоишь? – крикнул он – уж больно громко для расстояния, с которого говорил.

— Не знаю, – ответила я, и смущение, зародившееся в животе, обожгло щеки. – Проветриться захотелось, наверное.

Он махнул на меня рукой, уселся и достал из кармана широких шорт кусок дерева и перочинный ножик.

— Зачем? Забудь о парне.

— Ты запомнил!

Попытка наладить контакт была успешно проигнорирована.

— Вся молодежь в «Бильярде», – сказал Альфонсо с очевидным намеком. – Там музыка и алкоголь тоже.

— А если я хочу посидеть с тобой? – парировала я. Плевать на ворчливость, мне вдруг резко захотелось, чтобы Альфонсо утешил меня, обнял, обдав запахом лакрицы.

Он взглянул на меня из-под кустистых бровей.

— Нет.

— Почему? Я тоже фигурки вырезать умею.

Он кивнул в сторону улицы.

— Иди поиграй с друзьями.

— Альфонсо, нет у меня друзей.

— Ты мне обзор загораживаешь.

— Ладно, – проныла я. – Пойду в «Бильярд», пить и музыку слушать. – Я оттолкнулась от деревянных перил и закинула на плечо сумку. – Но мне не понравится.

— Допоздна не гуляй! – крикнул он мне через плечо, когда я спускалась по лестнице к парковке. – Аннета встает рано.

Для «единственного аутентичного кабака» Эвергрина «Бильярд» выглядел вполне респектабельно. Некогда знаменитый своей вульгарностью бар располагался на втором этаже старинного прибрежного дома – высокий и узкий, с навесом из деревянной черепицы над входной дверью, он стоял на заросшем травой участке в стороне от дороги. За уличными столиками сидели посетители в панамках, курили и играли в шашки.