Книга Нешуточная любовь, страница 118 – Бетти Коррелло

Софиты вспыхнули над сценой «Брэйнвейва». Перед глазами мелькали воспоминания, предшествующие этому моменту: поцелуй Эдди на прощание; цветы в гостиничном номере с прикрепленной запиской и пожеланием «порвать там всех» – подарок от Такера и Сайруса; звонок Ба. Бесплодные попытки уснуть. Темно-синее платье, в которое я переоделась.

Свет бил в глаза. Он был ярче обычного сценического света. Я попыталась сглотнуть, но в горле пересохло.

Паника.

Время замедлилось, но обострились остальные чувства. В воздухе пахло спиртом и пудрой. Сквозь темноту я различила мигающую зеленую лампочку – знак того, что пора выходить. Лампочка пожелтела – осталось пять минут. Потом свет сменился на красный, и я поняла: пора.

Я подошла к микрофону. В наушнике раздалось негромкое:

– Можете начинать.

У сердца лежала его фотография – прямо между платьем и обнаженной кожей. Я чувствовала ее на себе как уверенное прикосновение ладони.

В горле першило, но я усилием воли сглотнула.

— Добрый вечер, народ. – Кто это сказал, я? Голос раздавался из наушника и эхом разносился по залу. – Шуток вы сегодня наслушались. Как насчет песен?

Послышались аплодисменты. Громкие, радостные. Аудитория бурлила энергией. Адреналин отдавался в сердце стуком. Но что-то внутри меня пробудилось. Дель, привыкшая к сцене. Бесстрашная Дель.

— Чудесно, – сказала я в микрофон с новообретенной уверенностью. Эту часть программы я не успела отрепетировать. Написала ее в самолете, думая о том, что сказала мне Меган.

Я никогда не боялась рискнуть – так зачем начинать? На мгновение я смогла замедлить темп жизни и подумать обо всем, что могу потерять. На высоте трех километров над уровнем моря это оказалось довольно легко.

— У меня тут на днях появился парень, и я впервые поняла, что влюбилась. Вообще, если подумать, в любви нет ничего смешного. Одно унижение, и все. Недаром говорят «втрескаться по уши», а не «нежно приложиться».

Смех вырвался паром под давлением. Дело пошло – значит, можно было немного расслабиться.

— Понимаете, у меня всегда было очень конкретное представление о том, кто я и чего заслуживаю по жизни. Ничего хорошего со мной не случалось. Куда там. Мне всегда приходилось бороться, расплачиваться за желаемое порезами, синяками и сожалениями. – Я кашлянула. – Но что случается с порезами и синяками? Идиотский вопрос, и ответ на него очевиден. – По залу разошлись негромкие теплые смешки. Все время, что я говорила, я наигрывала на гитаре короткую мелодию, успокаивая сердце. – Они заживают. Все просто. За болью приходит исцеление. Даже если ты этого не хочешь и считаешь, что не заслуживаешь.

Я выдержала паузу.

— Короче, вот вам песня о самом безумном повороте в моей жизни. – Я поправила ремень гитары. – Называется «О нет! Кажется, я люблю своего отца».