Книга Не моя классная, страница 49 – Тата Кит

И он прозвучал, а Макс нарочито невинно запел, подкинув мяч почти до самого потолка:

— В голове его опилки да-да-ДА… — подача, будто пуля, полетела прямо в Егора.

Ещё и эта песенка с явной отсылкой к пилорамам мужа…

Павел Валентинович уже говорил, что разнять их не сможет?

Эта партия, как и последующая, всё больше походила на позёрство, фарс и частично клоунаду.

Егор и Максим соперничали ни столько командами, сколько друг с другом.

Я не знаю, что они пытались друг другу доказать, но оба выкладывались на максимум.

— На! — прорычал Рамзин довольно, когда вбил очередной кол прямо перед носом упавшего на пол Егора в попытке дотянуться на мяча. — Ну, ты знаешь, что я сказал бы в наши школьные годы, — ухмыльнулся Рамзин, глядя на то, как Егор резким рывком встаёт с пола.

— Сасай! — крикнул один из учеников. Весь зал заржал.

У Егора чуть не треснуло лицо от злости.

Боже! Как его отсюда увести-то уже?

— Копылов, ну-ка сел до лучших времен, — строго припечатал Павел Валентинович.

— Ну, Пал Валентиныч! — возмутился парень.

— Иди давай, — Рамзин, не переставая улыбаться как победитель, похлопал Копылова по плечу в сторону скамеек.

Парень, осуждающе цокнув, всё же сел.

— А надолго? — спросил он.

— До конца партии. Играем! — физрук дал свисток. — Рамзин, играете в меньшинстве.

— Без проблем.

Я видела, как Егор с каждой секундой злился только сильнее, и воспринимал всё происходящее не как игру, а как личное состязание.

В этот раз кол забить удалось ему.

И, как и предыдущие моменты своего триумфа, поспешил и этот разделить со мной. Подбежал, поцеловал в губы на глазах у всех.

— Здесь дети! — прошипела я в очередной раз.

— А я муж твой. А ты — мой талисман, — с довольной улыбочкой Егор вернулся на поле давать ценные указания сокомандникам.

Я исподтишка посмотрела на Максима. Он не смотрел на меня, но нервно жевал внутреннюю сторону нижней губы.

Не знаю точно, имела его реакция хоть какое-то отношение к моему поцелую с Егором, но, похоже, я до сих пор была пьяна, так как хотелось подойти к нему и сказать, что у нас с Егором ничего серьёзного, он просто мой муж.

Дура. Просто дура.

Игра продолжилась.

Решающая партия, и, если и её выиграет команда Максима, то команда Егора станет окончательно проигравшей и выбывает из игры.

А это очень плохо. Потому что я смотрю на Егора и не узнаю его. Таким злым и заведенным я его ещё не видела. В нём будто пробудились демоны давно забытых лет и желали поквитаться за всё с одним конкретным человеком — с Максимом.

Когда до финала партии остался всего один решающий гол со стороны выигрывающей команды Рамзина, Егор прыгнул для блока над сеткой. Блок не удался, и при приземлении, Егор сильно подвернул ногу, из-за чего упал на пол и поморщился от боли.

— Егор! — испугавшись за него, подбежала и присела рядом, желая узнать, что случилось, и помочь по возможности.

— Серьёзно?! — насмешливо фыркнул Максим. — Что-то у тебя совсем плохо с актёрской игрой стало. Вроде, постоянно практикуешься.

— Больно? — спросила у мужа, не зная, как коснуться ноги, за которую он держался и тихо стонал от боли.

— Ногу подвернул, когда выпрыгивал. Нормально. Сейчас пройдёт.

— Следующая команда, на поле. Играете с победителями, — произнес Павел Валентинович командным тоном. — Проигравшие, с поля, — бросил он холодно, с долей неприязни посмотрев на Егора. — Рамзин, ты-то куда?