Книга Не моя классная, страница 103 – Тата Кит

— Не от тебя, — ответила Егору, держась спокойно.

— Пойдём отсюда, — Матвей положил руку мне на плечо. — Теперь тебе точно здесь делать нечего.

— Пусть он скажет всё, что хотел, и отстанет от нас всех раз и навсегда. Ведь так, Егор? — повела вопросительно бровью, глядя в его светлые глаза. — Говори, или я правда пошла.

— Я отпускаю тебя, — он сказал это очень торжественно. Даже не сказал — объявил.

— Чё, бля?! — протянул Матвей, убрав ладонь с моего плеча. — Кого ты там куда отпускаешь, театрал штопанный?

— Я долго думал… — Егор не обращает никакого внимания на Матвея и его слова. — Мне здесь вообще ничего кроме думать делать нельзя. Так вот… Я думал о том, как хочу убить тебя и… — он осёкся, шумно сглотнул и сжал на мгновение челюсти, словно следующее слово даётся ему с болью. — И Рамзина.

— За языком следи, — прорычал Матвей.

— Я думал и… при всей моей тотальной ненависти к Рамзину, я не могу причинить тебе боль.

— Да? — дёрнула бровью. — А почти четыре недели назад мог. Руками и ногами был «за».

— Там на эмоциях, сгоряча. Хотя и о содеянном я не жалею, — вижу, что не врёт. — Тогда мне это было нужно. Но спустя время, я понял, что… Ты хоть представляешь, насколько я тебя любил? Как сильно? — он сказал это тихо, опустив голову к столу, но при этом продолжая смотреть мне в глаза. Будто хотел, чтобы его признание не досталось Матвею. — Я сходил с ума каждый раз даже просто от мысли, что ты можешь быть с другим. Но ты умела как-то успокоить меня. Я даже верил тебе. А я никому никогда не верю. Но тебе — верил.

— Поэтому жучки поставил в телефон и в машины?

— Это для твоей безопасности. У меня много конкурентов, недоброжелателей. Я должен был о тебе позаботиться.

— Допустим.

— Но появился этот… — и снова слова, дающееся ему с трудом. — Рамзин! И ты…

— Прости, — произнесла я, заставив Егора сбиться с, похоже, какой-то отрепетированной им речи. — Прости, Егор. Я не должна была так поступать, всё ещё находясь с тобой в браке. Это был отвратительный поступок с точки зрения чести и морали. Нисколько себя не оправдываю, но при этом я ни о чем не жалею.

— Почему он?

— Дело не в нём, Егор. Дело в тебе. Ты сделал меня своим трофеем, который должен стоять на полке дома и ждать, когда ты придёшь, чтобы… отполировать. Ты воспринимал меня как вещь, которая должна быть для тебя удобной. И злился, когда терял удобство. Моё мнение тебя не интересовало. Если только в начале нашего брака. Там ты хоть немного считался с ним, а потом… Тебя даже не интересовало, хочу ли я секса. Ты просто брал. Потому что хотел. Потому что считал своей вещью, в которую ты вкладывал деньги. Не знаю… Не о такой любви я мечтала. А на месте Максима мог оказаться любой другой мужчина. Я ведь не к нему ушла, а от тебя.

— Я ведь даже думал, что смогу простить тебе эту измену. Думал… Я же тебе никогда не изменял. Хотя мог поступать, как мой отец — давать отсосать секретарше под столом. Но я даже не смотрел на других. Всегда была только ты. И я простил бы тебе твою оплошность. Но не с Рамзиным. С кем угодно, но только не с ним.

— Что в итоге ты от меня хочешь, Егор?

— Отпустить. Правда, — улыбнулся так… по-киношному. Будто его крупным планом сейчас снимают. — Мама сказала, если любишь — отпусти. Я тебя отпускаю, моя райская девочка. Лети.