Книга Его сводная победа, страница 48 – Анна Веммер

— Эля, – шепчу, осторожно касаясь ее плеча. – Проснись, это просто сон.

Она не просыпается, но прижимается ко мне, как будто ищет защиты. Я не могу устоять. Я обнимаю Элину, чувствуя, как ее тело дрожит. Она такая беззащитная в этот момент. Что такого может ей сниться? У этой девчонки идеальная жизнь. Ее обожают родители, она с детства имеет все, что пожелает, у нее карьера, фанаты, роскошный дом. Ну, чуть повернута на идеальной фигуре, но кто из девчонок не считает себя толстой?

— Все хорошо, – шепчу ей в волосы. – Я здесь.

Эля успокаивается, и я чувствую, как ее дыхание снова становится ровным. Но потом она делает то, чего я совсем не ожидаю. Поворачивает голову и губами касается моей шеи. Это нежный, почти невесомый поцелуй, но он заставляет сердце биться быстрее.

Я замираю, чувствуя, как ее губы скользят по моей коже. Она целует меня, и это так… естественно. Как будто она знает, что делает, даже во сне. Я чувствую, как ее рука обвивается вокруг моей шеи, и она прижимается ко мне еще сильнее.

Но я не могу. Я не могу позволить себе это.

Мы не можем.

Я осторожно отстраняюсь, а она снова тянется ко мне, и я понимаю, что не способен уйти. Не сейчас. Не когда она так уязвима. Поэтому я остаюсь. С сожалением, чувствуя почти физическую боль, не отвечаю на поцелуй и чуть ее отстраняю, но не ухожу. И засыпаю, держа ее в своих объятиях.

Я просыпаюсь от звука шагов в коридоре. Сердце тут же начинает колотиться, как будто я только что пробежал марафон. Элина все еще спит. Ее голова лежит у меня на груди, а рука обвивает мою талию. Она такая милая, совсем не стервозная ледышка. Даже жаль ее будить. Но кто-то проснулся, возможно, Рита. Она, конечно, по идее должна стучать, но как-то я проснулся, а на столе меня ждала горстка таблеток с запиской от Евгении, что я опять забыл про лекарства. А я и не слышал, как кто-то входил.

Если кто-то увидит нас вместе, это будет конец.

— Эй! – я осторожно трясу Элю за плечо. – Принцесса, проснись, кто-то идет.

Она бормочет что-то невнятное и прижимается ко мне еще сильнее.

То ли от этой близости, то ли спросонья я ни черта не соображаю. Что я собираюсь делать, разбудив ее? Опять прятать в шкаф?

Я высвобождаюсь из ее объятий и наспех натягиваю штаны и футболку. И прежде, чем нас спалят, сам выхожу из комнаты. И тут же сталкиваюсь с отцом.

— Марк? – Он смотрит на меня с удивлением. – Ты уже встал?

— Ага. – Я пытаюсь выглядеть максимально естественно, хотя чувствую, как внутри все холодеет – он, по ходу, реально собирался ко мне. – Решил устроить с утра пробежку. Врач сказал добавлять нагрузки. С утра воздух лучше.

Вру я хреново. Надо уже запомнить, как правильно это делать: чем меньше объяснений, тем убедительнее вранье. Серебров смотрит на меня с легким скепсисом, но, к счастью, не задает лишних вопросов.

— Молодец. А Женька говорит, ты от реабилитации сачкуешь, – хмыкает он. – Но у меня есть идея получше. Я как раз хотел тебя разбудить, пока никто любопытный не проснулся. Идем, кое с чем поможешь.

Я заинтригован, даже спорить не хочется. Меня вообще накрывает таким облегчением от чудом пролетевшего мимо снаряда, что я готов хоть кирпичи таскать, если Сереброву с утра приспичило именно это.