Книга Его сводная победа, страница 32 – Анна Веммер

— Хитро, – улыбаюсь я.

Сердце сжимается от жалости. В моей копилочке со счастьем тысячи таких моментов с мамой и папой. А у Марка была только мама, и ту он потерял.

Я живо представляю, как сложилась бы жизнь, если бы Марк был моим братом с детства. Как мы играли бы все вместе, а потом он вместе с мамой и папой ходил бы на мои соревнования и непременно держал плакат с моим именем и криво нарисованным сердечком рядом.

Может, я бы и не отказалась от такого брата.

Карт у меня в руках все больше и больше, и атмосфера становится напряженнее. Сердце бухает в груди так, что, кажется, Марк слышит каждый удар. Украдкой я бросаю на него взгляды. И, видимо, он тоже не так уж спокоен, каким хочет казаться.

Наконец, последняя карта перекочевывает в мои руки.

Это проигрыш.

Я проиграла.

— А это становится интересным, – усмехается он, рассматривая меня так, словно еще этого не сделал. – Ты проиграла, принцесса. Снимай. Что выбираешь?

Его взгляд задерживается у меня на груди. Всего на секунду.

Что же выберет бывшая фигуристка, сотню раз выступавшая перед толпами в коротких платьицах и купальниках: остаться топлесс или в нижнем белье? Не такая уж сложная задачка.

Я стаскиваю пижамные штаны, радуясь, что ничего провокационного в моем белье сегодня нет. Ни кружева, ни дурацких рисунков. Сплошная скукотища.

— Ты как библиотекарша, – фыркает Марк.

Пока я размышляю, как бы так поизящнее съязвить в ответ, за дверью раздаются шаги. От ужаса я теряю способность дышать.

К счастью, ступор длится всего пару секунд. Потом я подхватываю разбросанные вещи и ныряю в гардеробную. Храни того, кто придумал делать их такими большими!

— Марк?

Это голос отца.

— Что это ты делаешь?

— Нашел настолки. Играю. А что? Вы думали, я буду сидеть в углу и мрачно оттуда бурчать?

— Вообще, да. Ты что, играешь сам с собой?

— Нет, я играю с вашей дочерью.

— И где она?

Я замираю, стараясь даже не дышать. Папа вряд ли обладает звериным слухом и услышит, как бешено бьется у меня сердце. Но если начну одеваться, то он точно услышит. А если выдам себя чем-то другим, то отец застукает меня полуголой в гардеробной его сына! Моя семья превратилась в дурдом. И я активно участвую в процессе превращения.

— Вышла.

— Куда?

— Понятия не имею, – раздраженно и очень натурально огрызается Марк. – Вы серьезно считаете, что я должен уточнять, куда ваша принцесса намылилась каждый раз, когда она направляется в сторону толчка?

— Ладно, забудь. Сегодня твой адвокат встречался с адвокатом урода, которому ты вломил. У них очень интересная позиция: утверждают, что между ним и Элиной были отношения. Они их выясняли на парковке, а ты из ревности напал на бедного мальчика и едва его не покалечил.

— Бред, – фыркает Марк.

Мне хочется выскочить из гардеробной и заявить, что это чушь. Почему-то кажется, словно отец в нее поверил. Словно он во мне сомневается. И от этого невыносимо страшно. Как не было ни разу за карьеру. Ни перед одним соревнованием.

— Бред, – соглашается отец. – Но та сторона утверждает, будто у них есть доказательства. И предлагает договориться полюбовно. Ничего об этом не знаешь? Лучше скажи, потому что если доказательства есть, то лучше согласиться на мировую. Если мы влезем в это и выяснится, что они не блефуют, ты можешь получить условный.