Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 64 – Лена Бонд

Хочу возмутиться, но сил на это просто нет. Нажимаю кнопку, открывая дверь подъезда, и иду открывать входную дверь. Через минуту слышу шаги на лестнице, и вот он уже стоит передо мной – в идеально отглаженной светлой рубашке, в темных брюках, с огромной корзиной цветов в одной руке и корзиной самых разнообразных фруктов и ягод – в другой. Замечаю еще пакет из аптеки, зажатый под мышкой.

— Ты что делаешь, Руслан? – Возмущение придает мне сил, и я даже не замечаю, что назвала его просто по имени, без отчества. – Зачем ты приехал? Зачем все это привез?

А вот он, кажется, замечает мою оплошность, потому что в его глазах мелькает довольный блеск.

— И тебе привет, Ань. Это входит в социальный пакет нашей компании, – невозмутимо отвечает он, проходя в квартиру. – Забота о заболевших сотрудниках.

— Ага, как и цветы женщинам в первый рабочий день? – не могу удержаться от сарказма, вспоминая шикарный букет, который я обнаружила на своем столе в кабинете две недели назад. Он тогда сказал, что у них «так принято», но что-то я сильно сомневаюсь.

— Именно. – Его улыбка заставляет мое сердце биться чаще, и это злит еще больше.

Из комнаты появляется мама на ходунках. Она удивленно смотрит на нашего гостя, а потом на меня.

— Здравствуйте, Людмила Михайловна. – Руслан вежливо ей кивает.

Мама тоже отвечает кивком и, бросив на меня взволнованный взгляд, медленно возвращается в свою комнату.

— Куда это поставить? – Руслан указывает на корзины в своих руках.

— На кухню, – вздыхаю я, понимая, что выпроводить его сразу не получится.

Следую за ним на кухню, но внезапно комната начинает кружиться перед глазами. Я теряю равновесие и чувствую, как падаю. Но вместо удара о пол ощущаю крепкие руки, подхватившие меня.

— Аня! – В его голосе слышится неподдельная тревога. – Что с тобой?

— Все нормально, – бормочу я, пытаясь вырваться. – Просто голова закружилась…

Но он не отпускает, а, наоборот, одним плавным движением поднимает меня на руки. Мы оказываемся так близко друг к другу, что я чувствую его дыхание на своей коже. Атмосфера в комнате мгновенно меняется, становится напряженной, наэлектризованной. Я оказываюсь прижатой к его груди и внезапно осознаю, в каком виде нахожусь – только в нижнем белье и легком халате, который, кажется, распахнулся. Мое разгоряченное температурой тело контрастирует с прохладой его рубашки, и это… это странно волнующе и приятно.

Руслан свободной рукой поправляет мой халат на груди, и его пальцы задерживаются дольше необходимого. Я чувствую, как краснею еще сильнее, хотя куда уж больше с моей температурой.

— Отпусти меня, пожалуйста, – прошу я, судорожно запахивая халат плотнее.

Он аккуратно ставит меня на ноги, но не убирает руку с моей талии, словно боится, что я снова упаду.

— Тебе нужно вызвать скорую, – говорит он тоном, не терпящим возражений.

— Нет, не нужно, – возражаю я. – Просто простуда. Отлежусь на выходных, и все будет хорошо.

Руслан смотрит на меня с сомнением, но не настаивает.

— Спасибо за заботу, но мне правда нужно прилечь, – говорю я, чувствуя, как силы утекают, словно вода сквозь пальцы.

Вместо ответа он снова подхватывает меня на руки. На этот раз у меня нет сил сопротивляться. Руслан относит меня в комнату и бережно укладывает на разложенный диван, который служит мне кроватью. Заботливо укрывает одеялом. Затем закатывает рукава рубашки, обнажая россыпь татуировок, и уходит на кухню. Слышу, как он включает чайник, что-то делает там, и через пару минут возвращается с дымящейся кружкой и лекарствами.