Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 52 – Лена Бонд

* * *

На следующее утро я звоню Лере, и мы договариваемся, что они со Стасом и Дашей будут у больницы в десять.

— Пожалуйста, не забудьте привезти мамины личные вещи, – прошу я. – И хотя бы один горшок с ее любимой орхидеей.

— Конечно, Ань, – отвечает Лера, и в ее голосе слышится уже привычная усталость от жизни, от которой начинает ныть в районе сердца. – Все сделаем.

Приезжаю в больницу заранее. Получаю от врача все необходимые документы, справки и рекомендации. Слушаю внимательно инструкции по уходу, хотя внутри все опускается от страха: справлюсь ли я? Не сломаюсь ли под тяжестью этой ответственности?

Наконец медсестра вывозит маму на инвалидной коляске. Мое сердце замирает при виде нее – такой хрупкой, такой беззащитной. Левая сторона ее тела все еще парализована, но в глазах появилась сила духа и желание бороться, что так важно в процессе реабилитации.

Мы выезжаем на улицу, где нас уже ждут Стас, Лера и маленькая Дашенька. Увидев бабушку, Даша с радостным визгом бросается к ней и запрыгивает ей на колени.

— Даша! – шипит Стас, пытаясь оттащить дочь, с явным раздражением. – Слезь немедленно! Бабушке больно!

Но мама здоровой рукой крепко обнимает внучку и мычит что-то протестующее, не давая Стасу дотронуться до ребенка. Я с удивлением замечаю, как она отворачивается от сына, как будто не хочет его видеть и его присутствие причиняет ей боль. Это очень странно и тревожно, ведь мама всегда обожала Стаса, души в нем не чаяла.

Повисает неловкая пауза, которую нарушает Лера:

— Такси уже ждет. Поехали? – Ее голос при маме звучит слишком бодро, слишком наигранно.

Аккуратно помогаю маме переместиться с инвалидного кресла в машину и сама сажусь рядом с ней. Дашенька тоже забирается к нам, прижимаясь к бабушке. Называю водителю адрес, а Лере и Стасу говорю, чтобы они ехали на другом такси следом вместе с мамиными вещами и цветком.

Пока мы едем, думаю о том, что нам тоже понадобится инвалидная коляска, чтобы возить маму в реабилитационный центр. Это дополнительные расходы, которые я не планировала. Деньги, деньги, деньги… Они словно песок утекают сквозь пальцы, оставляя после себя лишь тревогу и неуверенность в завтрашнем дне. Но я стараюсь не показывать своего беспокойства, улыбаюсь маме, нежно глажу ее по руке.

— Все будет хорошо, мам, – говорю я и в этот момент действительно хочу в это верить.

Когда мы подъезжаем к дому, таксист помогает мне вытащить маму из машины и усадить на лавочку возле подъезда. Вскоре подъезжает второе такси со Стасом и Лерой.

— Я донесу ее, – говорит Стас, подходя к маме.

Она даже не смотрит на него, когда он берет ее на руки. Ее взгляд устремлен куда-то вдаль, и в этот момент меня внезапно осеняет: возможно, мама знает о том, что Стас поднимает руку на Леру. Это объяснило бы ее холодность к сыну, которого она всегда лелеяла и защищала. Мы обязательно поговорим с ней об этом, но позже, когда она будет готова морально и физически.

В квартире Стас осторожно кладет маму на кровать в ее спальне. Мы с Лерой расставляем мамины вещи, постепенно создавая вокруг нее привычную, уютную атмосферу, а Дашенька торжественно несет горшок с орхидеей, который ставит на подоконник, залитый солнечным светом. Мама улыбается, увидев свой любимый цветок, и что-то мычит, показывая на него здоровой рукой с таким волнением, словно встретила старого друга.