Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 172 – Лена Бонд

— Я ничего не знаю! – кричит она, но ее голос дрожит.

— Ты общалась с Вадимом! – ору ей в лицо. – Что он у тебя спрашивал?!

— Про Аню, – выдавливает она. – Спрашивал про Аню.

— Что именно?! – Я чувствую, как вены на шее вздуваются от бешеного напряжения.

— Имя, фамилию… как она сюда попала…

— Этого недостаточно! – Я трясу ее, как тряпичную куклу. – Что еще?!

— Ничего больше не знаю! – Ее голос срывается на истеричный визг. – Но… он очень удивился, когда узнал фамилию Ани. Словно она ему знакома.

Я отпускаю ее и отступаю на шаг. Знакомая фамилия… Лера говорит, что Стас вел себя странно в то время, когда пропала Аня, а он ведь тоже Богданов. Круг сужается, пора наконец-то нанести визит Аниному брату.

— Тебе лучше начать искать другую работу, – бросаю я, выходя из кабинета.

На столе Алеси лежит полупустая пачка обезболивающих. Я хватаю ее и высыпаю несколько таблеток в рот, проглатывая насухо. Боль в ребрах становится невыносимой, затмевает разум, а мне нужна ясная голова.

Подъезжаю к магазину минут через тридцать и вижу Стаса на крыльце с сигаретой. Заметив меня, он пытается юркнуть обратно в магазин, но я оказываюсь быстрее. Хватаю его за воротник и оттаскиваю за угол здания.

— Ну куда же ты, Стас? – шиплю я ему в ухо. – Неужели не признал старого друга?

Он отчаянно пытается вырваться, но я безжалостно выкручиваю ему руку за спину, прежде чем он успевает издать хоть звук.

— А я смотрю, тебе нравится, когда тебе руки ломают, – говорю я, усиливая нажим до предела. – Ты аккуратнее, второй раз перелом так хорошо не срастется.

— Что тебе нужно?! – вопит он, извиваясь от боли.

— Оказывается, у нас с тобой есть общий знакомый – Вадим Кущев, – произношу я, чувствуя, как ненависть к этому ничтожеству пылает внутри, как адское пламя.

— Не знаю никакого Вадима! – кричит Стас.

Я выкручиваю его руку еще сильнее, и он воет от боли.

— Думай хорошо, – советую я ледяным тоном. – Моя секретарша уверена, что Вадим тебя знает.

— Ничего не знаю! – упрямо повторяет он, как заевшая пластинка.

Мое терпение испаряется мгновенно. Я бью его лбом в лицо с такой силой, что слышу, как хрустит его нос. А следом вижу, как кровь брызжет на асфальт алыми каплями.

— Какие еще кости проверим на прочность? – спрашиваю я, глядя, как он корчится от боли.

— Я ничего не делал! – хрипит он, зажимая нос свободной рукой. – Это все Вадим!

Я отпускаю его, и он сползает по стене.

— Что ты знаешь? – требую, нависая над ним, как сама смерть.

— Вадим хотел похитить Аню, – признается он, шмыгая разбитым носом. – Попросил помочь выманить ее в безлюдное место. Я придумал отправить Аню за Дашкой в художку. Больше ничего не знаю, клянусь!

Я снова хватаю его за руку и выкручиваю с новой силой.

— Думай, – приказываю я, усиливая нажим до хруста. – Вадим где-то держит Аню. Где именно он может это делать?

— Не знаю! – орет Стас, корчась от боли. – Клянусь! Он только… он упоминал какой-то дом в лесу! Больше ничего не знаю, отпусти!

Дом в лесу… В памяти всплывает давний разговор. Мы с Вадимом тогда еще дружили. Он рассказывал про заброшенный охотничий домик своего деда, спрятанный где-то в лесу. Место, где его никто не найдет… Идеальное убежище для того, кто прячет похищенного человека.

Я отпускаю Стаса и смотрю на него с таким отвращением, будто передо мной самое мерзкое существо на земле.