Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 123 – Лена Бонд

Перед моими глазами снова возникает улыбающееся лицо Нади с фотографии. Ей было всего двадцать лет – меньше, чем мне сейчас. И ее больше нет в живых. И со мной могло произойти то же самое. Эта мысль вгоняет меня в ужас, от которого немеют конечности.

— Ты приходил к моей маме перед Новым годом, – говорю я, вспоминая слова мамы. – Искал меня. Почему именно тогда? Из-за суда?

Руслан кивает.

— Для того чтобы тебе даже потенциально ничего не угрожало, нужно было дождаться оглашения приговора. – Он опускает взгляд, не в силах смотреть мне в глаза. – Твоя мама сказала мне, что ты счастлива, что начала все заново. Что если я тебя люблю, то оставлю в покое и не буду снова портить тебе жизнь.

Он делает паузу, и я вижу, как тяжело ему говорить, с каким трудом дается ему каждое слово.

— Я тогда нашел твой профиль в соцсети, увидел видео, на котором ты была счастлива, когда тебя обнимал Кирилл. И тогда… тогда я совершил вторую ошибку.

Руслан поднимает на меня глаза, полные горечи.

— Я поверил в то, что тебе действительно будет лучше без меня. Что своим появлением я уже однажды испортил твою налаженную жизнь, что и привело к ужасным для тебя последствиям. Я не мог снова ворваться и все разрушить.

Его голос становится тише, почти переходит в шепот, проникающий прямо в душу:

— Я хотел забыть тебя, выбросить из своего сердца, Ань. Но так и не смог. Ни через год, ни через пять лет. Ты всегда была здесь. – Он прикладывает руку к груди. – Всегда… А потом увидел тебя среди детского питания и понял, что еще можно все исправить…

Смотрю на него, и меня разрывает от противоречивых чувств, которые сталкиваются внутри, как волны во время шторма. Я понимаю, что Руслан поступил со мной ужасно, чтобы защитить. Но также я понимаю, что прошло слишком много времени и все это оставило на мне свои следы. Я не могу просто взять и выбросить пять лет своей жизни без него, будто их никогда и не было.

Мы с Русланом встречались всего месяц, в то время как с Кириллом я провела четыре с половиной года. Как мне быть дальше? Я не знаю. Я вообще не знаю, что мне делать теперь с этой прожигающей внутренности правдой.

Я пытаюсь встать, мне нужно уйти, подумать, но Руслан не отпускает меня. Он горячо целует мои колени, обнимает их, и его слова обжигают кожу, проникая к самому сердцу.

— Прости меня, родная. Дай нам шанс, Ань. Начать все сначала. Пошли к черту Кирилла, пошли к черту все, что было…

Не знаю, что ему сказать. Мой мир перевернулся, все мои убеждения рассыпались в прах, оставив после себя лишь пустоту и смятение.

— Отпусти меня, пожалуйста, – прошу я, и мой голос дрожит. – Мне нужно побыть одной. Нужно осознать все это… Я не могу думать, когда ты рядом…

Руслан смотрит на меня долгим взглядом, в котором столько боли и надежды, что вынести его почти невозможно, а потом медленно разжимает руки. Вижу, как ему больно отпускать меня, но он делает это, и этот жест говорит о его любви больше, чем тысячи слов.

Поднимаюсь и иду к двери на ватных ногах. Не оглядываясь, выхожу в коридор и закрываю за собой дверь. Только тогда позволяю себе прислониться к стене и судорожно вдохнуть, словно выныриваю из-под воды после долгого погружения.

Добравшись до своего номера, падаю на кровать, полностью опустошенная, выжатая до последней капли. Закрываю глаза, пытаясь уснуть. Но как только веки опускаются, я вижу перед собой лицо Нади, слезы ее матери. На месте этой женщины могла быть моя мама, которая бы так же просила о помощи и молила о том, чтобы ее дочь нашли. От этой мысли меня снова бросает в дрожь.