Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 12 – Лена Бонд

Замечаю новые вывески магазинов, пару небольших новостроек, но в целом город словно застыл во времени. Пять лет – а такое ощущение, что уехала только вчера. Эти улицы, дома, скверы – все они хранят воспоминания, которые я так старательно пыталась похоронить в Москве.

Машина сворачивает в знакомый двор, и сердце начинает колотиться быстрее. Вот он мой подъезд. Место наших встреч и расставаний с Русланом…

Я зажмуриваюсь, пытаясь отогнать воспоминания, которые сейчас совсем не к месту. Расплачиваюсь с таксистом и выхожу из машины. Ноги сами несут меня вперед, хотя внутри все сопротивляется. Останавливаюсь перед домофоном и несколько секунд просто смотрю на знакомые кнопки. Затем глубоко вдыхаю и нажимаю цифры «один» и «пять».

— Да, – через пару секунд отвечает незнакомый женский голос. Должно быть, это Лера, жена Стаса.

— Это Аня, – говорю я.

Пауза. Через пару мгновений дверь открывается с характерным жужжанием. Захожу внутрь, и в нос сразу же бьет уже давно забытый специфический запах старого подъезда, накрывая меня новой порцией воспоминаний. Лифта у нас никогда не было, поэтому я, как обычно, поднимаюсь пешком на третий этаж.

У двери квартиры снова замираю. За ней вся моя прошлая жизнь. Та, которую я старалась забыть. Та, к которой вернулась снова. Нажимаю на старый круглый звонок и жду. Слышу шаги, и вскоре дверь открывается. На пороге стоит Стас. Он почти не изменился – все те же недовольные глаза и хмурый взгляд, тот же тяжелый подбородок. Только вот теперь он отрастил бороду и усы, но без должного за ними ухода брат выглядит скорее неопрятно, чем мужественно.

— Привет, – говорю я.

— Здравствуй, – сухо отвечает он, отступая, чтобы пропустить меня.

Захожу в квартиру и непроизвольно осматриваюсь. Здесь теперь все по-другому – новые обои, другая мебель в прихожей. Даже запах и тот чужой.

Из кухни выглядывает молодая женщина. Ей около тридцати на вид, светлые волосы собраны в небрежный пучок, а непроницаемое лицо не выражает ничего, кроме равнодушия и усталости.

— Привет, я Лера, – безжизненно произносит она, вытирая руки о кухонное полотенце.

Мне кажется или я вижу на ее руке не до конца сошедший синяк? Бросаю тревожный взгляд на брата, а он складывает руки на груди и бесцеремонно разглядывает меня, не скрывая одновременно любопытства и неприязни.

— Аня. – Я снова поворачиваюсь к Лере и приветственно киваю.

И тут замечаю маленькую фигурку, выглядывающую из-за Лериных ног. Девочку лет четырех, с большими голубыми глазами и светлыми русыми волосами. В руках она держит мягкую игрушку. Приглядываюсь, и у меня перехватывает дыхание. Это же мой тюлень! Моя любимая игрушка из детства, потрепанная, но такая родная.

Я опускаюсь на корточки, чтобы быть на одном уровне с малышкой.

— Привет, – мягко говорю я. – Ты, должно быть, Дашенька?

Девочка кивает, прижимая тюленя к груди. Она смотрит на меня с любопытством и легкой опаской.

— А это твой тюлень? – спрашиваю я, указывая на игрушку.

Она снова кивает и прижимает его сильнее, словно боится, что кто-то может его отнять.

— Знаешь, это была моя любимая игрушка, когда я была такой же маленькой, как ты, – произношу с улыбкой. – Я очень его любила.

На лице девочки тоже появляется робкая улыбка.

— Даша, – вмешивается Стас. – Лучше спроси у тети Ани, что она тебе привезла из Москвы?