Книга Осколки первой любви. Его наваждение, страница 104 – Лена Бонд

Брюнетка проходит в квартиру так уверенно, словно знает здесь каждый угол. Она направляется прямо в спальню, откуда я только что вышла, и начинает открывать шкаф.

— О, вот он, – говорит она, доставая светло-бежевую кофту. – Так и знала, что оставила его здесь.

Я застываю в дверях спальни, чувствуя себя призрачной тенью в чужой жизни. Мне нужно бежать отсюда, немедленно! Пока она примеряет свою вещь, я судорожно хватаю сумку, кроссовки и устремляюсь к выходу.

— Ты уходишь? – спрашивает она, когда я уже открываю входную дверь.

— Да, – коротко отвечаю, не оборачиваясь.

Не дожидаясь ее реакции, покидаю квартиру. Спускаюсь на лифте и выхожу из подъезда. Район новый, незнакомый мне, но выглядит престижно – сверкающие фасады, ухоженные газоны, дорогие автомобили. Только в таком элитном жилом комплексе нынешний Руслан и мог обосноваться. Вызываю такси через приложение и сажусь на скамейку возле дома. Голова все еще пульсирует болью, но куда сильнее болит душа, раздираемая противоречивыми чувствами.

Все могло закончиться катастрофой. Я могла… Нет, я не хочу даже думать о том, что могло произойти между мной и Русланом, пока дома меня ждал ничего не подозревающий Кирилл. Это ужасно, так нельзя поступать. Я не такой человек…

Такси приезжает за считаные минуты. Уточняю адрес и обессиленно откидываюсь на сиденье, закрывая глаза. Телефон в кармане снова вибрирует. Достаю его – на этот раз звонит Руслан. Не раздумывая, сбрасываю вызов и бросаю мобильный в сумку. Не хочу с ним разговаривать. Не сейчас, когда я чувствую себя такой уязвимой и запутавшейся.

Дорога домой кажется бесконечной. За окном мелькает пробуждающийся город, спешащие куда-то люди с их простыми, понятными жизнями, пока я тону в водовороте мыслей и сожалений. Наконец такси останавливается у моего дома. Расплачиваюсь и медленно поднимаюсь по лестнице, мысленно готовясь к неизбежному разговору с Кириллом.

Открываю дверь своим ключом и сразу же оказываюсь в крепких объятиях. Кирилл прижимает меня к себе так сильно, что становится трудно дышать.

— Ну наконец-то… Аня, прости меня, – шепчет он мне в волосы. – Я вчера сказал такую глупость… Я не это имел в виду. Представляю, как ужасно звучали мои слова.

За годы отношений с Кириллом я поняла его главную особенность – он всегда говорит раньше, чем успевает осмыслить сказанное. А потом бесконечно извиняется и оправдывается… В голове сразу же всплывают вчерашние слова Руслана о том, что меньше всего он хочет оправдываться передо мной, хотя виноват. Эти двое – как разные полюса, два противоположных мира. Наверное, я подсознательно выбрала такого, как Кирилл, чтобы ничто не напоминало о моей первой, обжигающей и разрушительной любви.

— Я так сильно тебя люблю, – продолжает Кирилл, осыпая поцелуями мой лоб, глаза, скулы. – Я места себе не находил весь вечер, так беспокоился. Прости меня, пожалуйста.

Как назло, его нежные слова и прикосновения только усиливают мое собственное чувство вины. Я стою неподвижно, не в силах ответить на его объятия, хотя знаю, что должна.

— Все нормально, – наконец говорю я, заставляя себя обнять его в ответ. – Я тоже виновата… Должна была тебя предупредить, что не вернусь ночевать.

Мы стоим так несколько минут, просто обнимая друг друга. Это наш молчаливый ритуал примирения, знак того, что все обиды прощены. Но вскоре я мягко отстраняюсь.