Онлайн книга «Ну какой же ты мерзавец!»
|
Митяй вновь разворачивается ко мне — Поднимай-ка из архива все бухгалтерские отчеты и все декларации с финансовыми проводками за последние два года, — его тон внезапно становится деловым, а взгляд острым и цепким. — Я должен посмотреть, где мы можем денежки нашего друга Тарана спрятать при новых финансовых махинациях. Аккуратно. Красиво. Незаметно — И куда все эти отчеты отправлять? — спрашиваю я сухо и вежливо, стараясь, чтобы мой голос звучал бесстрастно — Сюда! — Митяй вновь разводит руки в стороны, обводя переговорную. — Здесь мы и будем разрабатывать наш коварный план — Хорошо, — сдержанно отвечаю я Митяй делает шаг ближе. Его дорогой, но приторно-сладкий парфюм ударяет в нос. Я инстинктивно откидываюсь на спинку кресла — И за работой станем друг к другу ближе, — мурлычет он, многозначительно поигрывая бровями Краска мгновенно заливает мое лицо до корней волос. Я чувствую, как горят щеки, как пылают кончики ушей. Возмущение перехватывает горло, и я бросаю отчаянный, полный негодования взгляд на Демьяна, который должен одернуть своего верного слугу, но Демьян молчит Он так же и в школе молча наблюдал, когда кто-то из одноклассников с его подачи рвал мои тетради, пока другие держали меня Он сидит, откинувшись на спинку кресла, и лишь молча прищуривается на меня. В его темных, непроницаемых глазах не вспыхивает опять холодное, научное и пугающее любопытство Секунд пятнадцать мы смотрим друг на друга. В переговорной стоит такая тишина, что я слышу, как натужно гудят лампы дневного света надо головой. Воздух между нами искрит от невысказанных слов А потом я выдыхаю и отпускаю свою обиду. Включаю прагматизм. Мне надо отработать должок перед Демьяном, и в этом мне поможет Митяй. Так что, Митяй — не враг Выключаю эмоции. Выключаю душу и сердце, как тогда, когда в морге стояла и смотрела в мёртвое лицо мужа — Да, за работой многое можно узнать о человеке, — я перевожу взгляд на Митяя и поднимаюсь на ноги. — А работы у нас будет много. Делаю несколько шагов к двери: — Хорошо, — говорю я механически. — Через пятнадцать минут я предоставлю все запрошенные документы Демьян смотрит и смотрит. Наверное, придумывает себе новые причины моего возмутительного неуважения, за которое меня надо наказать Я почти у спасительной матовой двери. Мои пальцы уже тянутся к холодной металлической ручке, как вдруг в спину мне ударяет голос Демьяна — Кстати, Емельянова Ну, конечно. Молча отпустить ты меня не мог. Что на этот раз придумал? Я замираю. Я оглядываюсь. Он смотрит на меня, и опять в его глазах жестокая, знакомая со школы насмешка — Я слушаю, Демьян Аркадьевич? — Мне любопытно, — он подается вперед, облокачиваясь о стол сильными, жилистыми руками. Белая рубашка натягивается на его плечах. Он прищуривается, и морщинки в уголках его глаз становятся глубже, резче. — Ты там хоть что-нибудь навспоминала за сегодняшнюю ночь? Он все еще ждет, что я найду ту самую точку. То самое мгновение, когда я «отшила» его тридцать лет назад. Он все еще мучается той давней обидой — Нет, — тихо, но твердо отвечаю я Я смотрю прямо в его черные, бездонные глаза, в которых сейчас застыло глухое, неудовлетворенное разочарование, и мои губы сами собой сжимаются в горькую складку Он избил моего сына на моих глазах. Заставил меня стоять на коленях. Несправедливо обвинил в трусости и назвал крысой, а теперь ждет, что я буду копаться в нашем прошлом, выискивая там романтику? |