Онлайн книга «Ну какой же ты мерзавец!»
|
И теперь я точно знаю. Я ничего не хочу иметь общего с Демьяном Соколовым. Ничего Пусть этот ужин закончится. Пусть я верну своего сына. И на этом всё Видеть его не желаю. Слышать его не желаю. Знать его не желаю. Я могла принять его тычки и плевки из-за неприязни. Могла бы понять, что ему инстинкты диктовали правила: сильный убивает слабого, но… издеваться над человеком из-за любви? — Ты просто всегда была… — он подходит к дивану и наклоняется ко мне. Говорит едва слышно, — тупой. Глава 31. Прокляну Всё как в тумане. Звуки приглушённые, лица смазанные, движения чужие, дёрганые. Я сижу за огромным обеденным столом рядом с Аркадием-старшим Стены столовой обиты тёмно-зелёным штофом с золотым рисунком. Тяжёлые бархатные портьеры плотно задёрнуты, не пропуская ни единого луча закатного солнца. Вместо дневного света нас радует только хрустальная люстра Пахнет жареным мясом, розмарином, сливочным маслом и карамелизированным луком. Вкус густой, аппетитный, но меня не отпускает тошнота Я не могу сконцентрироваться. Ни на одном слове. Ни на одном поздравлении «Дорогой папа, желаем тебе долгих лет жизни и крепкого здоровья…» Глеб говорит это ровно, без эмоций, глядя куда-то поверх головы отца. Его жена Настя сидит рядом и ласково улыбается. Чую фальш [1] Аркадий-старший не слушает. Он ковыряется вилкой в бифштексе, хмурится и что-то бормочет себе под нос. Его седые кустистые брови сведены к переносице, тонкие губы поджаты в жёсткую, брезгливую складку — Марина, что-то вы бледная. Не хотите ли опять упасть в обморок? Я перевожу взгляд на неё. Она сидит напротив, через стол, и смотрит на меня с лёгкой, почти неуловимой усмешкой. Стерва Она отправляет в рот кусочек форели. Жуёт медленно, с достоинством, не сводя с меня взгляда — Вы не молчите, если вам опять дурно, — спрашивает она, и уголки её губ приподнимаются в ехидной полуулыбке А я продолжаю молчать. Она такая же, как Демьян. Холодная, расчётливая, жестокая в своей безупречности Я лишь на секунду задерживаю взгляд на её лице, а потом отворачиваюсь к Аркадию-старшему Его трясущиеся руки безуспешно пытаются справиться с бифштексом. Нож соскальзывает с жёсткого куска мяса, вилка звенит о фарфор. Он тихо, но злобно ругается сквозь зубы Я наклоняюсь к нему, поправляю на коленях белоснежную льняную салфетку, которая уже сползла набок. Затем тянусь к его груди и поправляю вторую салфетку, заправленную за ворот твидового пиджака — Милый, — говорю я тихо, ласково, почти нежно, — может быть, тебе рыбки? — Никогда не любил рыбу! — огрызается он и дёргает плечом. Его мутные глаза вспыхивают раздражением. — Ты что, забыла? Всю жизнь мне эту рыбу пихаешь, а я её терпеть не могу! Хочу мяса! — Хорошо, — киваю я, не споря. — Будет тебе мясо — То что ты тихая мне нравится, — Аркадий-старший грозит пальцем Миле. — жена должна быть тихой Это невеста Саши, сына Глеба. Только вот молчит она не из-за скромности, а из-за растерянности, потому что периодически кидает удивленные взгляды на меня и Аркадия-старшего Она симпатичная. Светло-русые волосы, нежное круглое лицо, курносый носик и одета в скромное синее платье. Настя иногда посматривает на неё и хмурится Делаю вывод, что будущая свекровь недолюбливает бедную девочку, а еще я чувствую в семье Глеба какую-то тайну. Очень глубокую, болезненную и опасную. Такие тайны разрушают семьи |