Книга Здрасте, я — ваше счастье, страница 51 – Наталья Юнина

Какого хрена я лежу с «кто-то» в обнимку, когда его «что-то» упирается в меня? Ну, я точно больная! Вдруг понимаю, что Арестов, судя по его дыханию, проснулся. Как себя вести после случившегося? Спокойно. Лучшая тактика — ничего не помню, стало быть, ничего и не было.

— Кирилл Владимирович, у вас очень тяжелые конечности. И не только они.

— Что? — уткнувшись мне в шею, шепчет сонным голосом.

— Ноги и руки, как бетон.

— И что?

— Вы в меня писькой тыкаете, вот чего!

— Бурундукова, это всего лишь физиология. Я не в тебя тыкал.

Резко одергиваю его руку и принимаюсь высвобождаться из его тисков. Торопливо встаю, в то время как этот гад лениво потягивается на кровати. На необъятных размеров кровати!

— Вам места не хватало с другой стороны?

— Я хотел с этой. Моя кровать — мои правила. Я видел твои трусы, можешь не оттягивать мою футболку.

Если бы не знала, что вчера было, сказала бы, что Арестов выглядит счастливым котом, объевшимся сметаной. Какого фига? И это насмешливое выражение лица дезориентирует.

— Все помнишь?

— Почти ничего, — не задумываясь бросаю я. — Я здесь оказалась своими ногами?

— Исключительно моими руками. Как я мог доверить кому-то столь драгоценную ношу, кроме себя? — ага, доверит он. — У меня для тебя плохие новости, Катерина. Ты нарушила правило, за которое следует увольнение. И даже твой спонсор тебе не поможет.

— Какое еще правило?

— Секс с начальником — табу.

— Какой еще секс?

— Не самый лучший в моей жизни. Собирай свои вещи, пиши заявление на увольнение. Так уж и быть, я дам тебе хорошие рекомендации, — ах ты, паскуда.

— А зачем мне ваши хорошие рекомендации, если мне больше не надо работать? Раз мы согрешили, стало быть, вы лишили меня девственности, придется жениться, Кирилл Владимирович. Так уж и быть, я согласна.

— Губозакаточную машинку подарить?

— Зачем губозакаточную? Мне будет достаточно просто машины. Я на днях как раз собиралась приобрести своего первенца, в смысле железного коня, но раз такое дело, я согласна на подарок с вашей стороны. Вы все еще не передумали? Сказать вашей матушке, чтобы начала все организовывать? — и все же мне удается хоть немного убрать с его лица насмешливое выражение. — Кстати, Кирилл Владимирович, я люблю ромашки и васильки.

— И зачем мне эта информация?

— Чтобы вы знали, какие цветы мне дарить, для чего же еще?

Рывок, он встает с кровати и оказывается напротив меня. Неосознанно скукоживаюсь, когда Арестов наклоняется ко мне и шепчет на ухо.

— А я люблю минет по утрам. Уважим друг друга, белочка моя?

Да вашу ж мать, эта «белочка моя» точь-в-точь как из сна. Не знаю, как мне хватает сил сказать вполне безэмоциональным тоном:

— Ну, если хотите распрощаться со своей нижней достопримечательностью, тогда уважу. Так что, организуем свадьбу?

— Мечтай. Организуй мне кофе. И побыстрее.

Я сбегаю в ванную словно преступница. Умываюсь ледяной водой, но это не особо помогает прийти в себя. Провожу пальцами по губам.

Приснившееся серьезно вывело меня из колеи. Задаю себе честный вопрос: если бы не гадалка и не имя, оканчивающее на «ат», обратила бы я внимание на Арестова? Ответ мне не нравится. Глупо отрицать очевидные вещи. Только отбитая на голову девица не признает, что он неприлично красивый мужчина. Я хоть и отбитая, но не настолько. Вот только ненормальная даст себя поцеловать тому, кто считает ее шлюхой.