Книга Здрасте, я — ваше счастье, страница 46 – Наталья Юнина

— Ерболат.

— Что?

— Есть еще Ерболат.

— Боже, зачем вы мне это сказали? Это же еще хуже, чем Калистрат.

— Чтобы жизнь медом не казалась.

— С вашим появлением она мне такой и не кажется.

— Так уволься, и все проблемы решатся.

— Ни за что не уволюсь. Ну, все? Проиграли схватку с молнией?

— Захлопни скворечник.

— А можно вопрос?

— Нельзя.

— Это правда, что ваша жена с вашим папой того самого? — пиздец. Не знаю от чего больше охренел. От ее вопроса или от того, что она не могла взять эту информацию с потолка. А значит, об этом ей поведала моя мать. И тут возникает другой вопрос. Откуда она могла это узнать?! — Правда?

— Я сказал тебе закрыть рот.

— Значит, правда. Офигеть. Санта-Барбара отдыхает.

Вся моя выдержка летит к чертям собачьим. И достается юбке. Точнее молнии. Я ее тупо разрываю.

— Вы чего? И как я теперь пойду домой?!

— Молча. Без юбки.

— Вы это специально, да?

— Нет. Иди в душ.

Резко поворачиваюсь и иду на выход. Несмотря на не самую ясную голову и болезнь, хочу нажраться, как последняя свинья. Остается только надеяться, что это просто выдумки Кати, и моя мать не в курсе этого пиздеца. Хотя стыдиться надо не мне.

Каким-то чудо заставляю себя не пойти за бутылкой и не взглянуть на записи. Так и лежу полчаса, и пялюсь в потолок. И тут меня осеняет. Что можно делать в ванной полчаса?!

Она же не навернулась там? Я бы наверняка услышал. Не знаю, чего ожидал увидеть в ванной, но точно не то, что эта дуреха заснет в душе. Несмотря на то, что на нее льется вода, Катя спит сидя, придвинув ноги к животу. Голова уперлась в колени. Выключаю воду и, чертыхаясь про себя, тянусь за полотенцем. Накидываю на нее от греха подальше.

— Просыпаемся, Катерина срань Господня.

— Ой-ой-ой.

— Вставай. В ванной жених не приснится.

— Точно.

Невероятным усилием воли заставляю себя отвести от нее взгляд и уйти в спальню. Буквально через минуту эта бедовая девица появляется передо мной в целостности и сохранности в моей футболке. И все. Мозг поплыл. Сука, охрененный вид. Ловлю себя на мысли, что точно бы ее трахнул сейчас, если бы не знал, что она крутила или до сих пор крутит с моим папашей. Хороший оберег от поедания за ним объедков. Сам не понял, нахрена встал с кровати. Точно. Надо валить отсюда от греха подальше.

— Покажите, пожалуйста, — вдруг произносит Катя, подойдя ко мне ближе.

— Что?

— Его. Матвейку, — опускает взгляд на мой пах. Каждый раз я думаю, что меня уже невозможно ничем удивить, а вот хрен там. — Мне кажется, он у вас того. Ну это…встал на мою Матильду.

— Я не видел твою Матильду.

— Ну, значит, на мои сиськи, — святая простота. — Я редко напиваюсь до беспамятства. А вот сейчас такой момент и я чувствую себя такой смелой, раскрепощенной. Когда я еще такой буду рядом с мужчиной? Покажите, пожалуйста, — нас снимают скрытые камеры?

— А ты мне что в ответ покажешь? — ну каков вопрос, таков и ответ.

Недолго думая, эта маленькая паршивка выдает:

— Фигу, — и начинает смеяться так громко, что аж прихрюкивает.

— Хер тебе, а не Матвейку.

— Так он и есть хер, — и снова заливисто хохочет.

— Я фигею с этой феи.

— Покажете? — совершенно серьезно произносит эта ведьма, подняв на меня взгляд.

Точно ведьма. Иначе не знаю, как объяснить, что в ее глазах хочется добровольно утонуть. Затягивает, как трясина. Перевожу взгляд на ее губы. Да гори оно все огнем. Сам не понимаю, как моя рука тянется к ее шее. Мгновение и я притягиваю ее к себе, накрывая ее губы своими.