Книга Здрасте, я — ваше счастье, страница 110 – Наталья Юнина

— Двигайся, как тебе надо, со мной все хорошо. Правда, — это что за игры в неженку? Бесит. — Не сдерживайся, а то я тебе что-нибудь тоже откушу в будущем. Не нос.

Несмотря на усмешку, Кирилл продолжает двигаться, наращивая темп и погружаясь с каждым толчком все глубже. Наверное, я реально извращенка, но мне это нравится. Нравится осознавать, что ему…нравится.

Очередной толчок и он резко выходит из меня, заливая спермой мой живот. Черт, а вот об этом я не подумала…

С искусанными губами, раскрасневшимися щеками и совершенно ошеломленным взглядом Катя выглядит потрясающе. Перекатываюсь на бок, не сводя с нее взгляда. Ее колдовские глаза всегда действовали на меня губительно, сейчас и подавно. Чувство такое, что я превращаюсь с ней в совершенно иного человека. Да ладно, чего уж лукавить, в зависимого неадеквата. Мне это не нравится, ибо контролировать себя все сложнее. Зато нравится видеть свои следы на Кате. Хорошо бы в ней, но эгоистичные замашки, отрезвляет факт залета. Куда этому дитю ребенка? А мне?

Видя Катино замешательство от следов спермы на ее животе, меня это не только вставляет, но и забавляет. И вроде понимаю, что подтрунивать над девчонкой, которая, как оказалось, и члена не видела в живую, мягко говоря, неправильно, особенно учитывая, что за мной приличный косяк. Но свою подъебистую натуру убрать не получается. Да и хочется разрядить обстановку в нашем привычном стиле общения и убрать неловкость, в которой Катя сейчас варится, словно в котле. Она сжимает ноги и чуть притягивает их к животу, закрывая грудь руками.

— Не кефир, конечно, но тоже не страшно. Запомнила, как выглядит? — смахиваю прядь ее волос со щеки. — Ладно, можешь сейчас не запоминать, в следующий раз покажу снова.

— Ты мне сейчас не нравишься.

— Между твоих ног я нравился тебе больше? — усмехаюсь в голос, когда понимаю, что ее щеки вспыхивают еще больше. Хотя, казалось бы, куда уже больше? — Да ладно тебе, Кать, заканчивай смущаться.

— Сотри с меня это.

— Вообще-то ЭТО — крайне полезная штука. Для кожи особенно. Бабы платят за крем со спермой баснословные бабки, а я тебе бесплатно, все, как ты любишь. На халяву, так сказать, почти фуршет…для кожи. Все для тебя, Кать.

— Какой ты все-так гад.

И нет, сказано это не со злом. Напротив, от привычной перебранки Катя даже расслабляется. Закрыв глаза, тихонько смеется. Пользуясь этой секундной заминкой, я тянусь за ее халатом. Не найдя ничего подходящего, вытираю ее живот шелковой тканью. Откинув халат в сторону, притягиваю Катю на себя. Она несмело прижимается ко мне грудью и я отчетливо ощущаю ее сердцебиение. Кажется, оно зашкаливает с каждой секундой все больше. А должно быть наоборот. Я принимаюсь перебирать пальцами ее волосы, сам не понимая, кого это должно больше успокоить.

Молчать с ней максимально непривычно, да и в принципе лежать в обнимку. Но приятно. И тишина не давит. Давит разве что собственный долбоебизм. Тупым я себя никогда не считал. Временами лажал, но все же мозги работали нормально. В противном случае я бы не имел того, что имею без родительского вклада. И надо было просто сопоставить: два раза бортанула под градусом, и тот первый раз, когда схватил простуду и сам к ней присосался. Я ведь четко тогда сформировал в своей не совсем здоровой башке, что она совершенно не умеет целоваться. Но не сопоставил…облажался. Конкретно и с треском. Хотя, чего лукавить, лучше облажаться и иметь, что имеешь. Чем осознание, что кто-то имел ее до меня. Идиотские мысли и собственнические замашки бесят самого себя, но поделать ничего не могу. Себе-то можно признаться — пиздец как приятно осознавать, что ни один хер не терся об нее своим…хером, не говоря уже о большем.