Книга Синдром отмены, страница 96 – Виктория Сталь

— Ты умеешь делать массаж? — спросил он.

— Немного. Меня учила Марта. Говорила: «Пригодится».

— Пригодилось.

— Теперь твоя очередь.

Он перевернулся. Сел. Посмотрел на неё, обнажённую, распаренную, с влажными волосами, прилипшими к плечам. Она была худой, слишком худой для женщины, которая прошла через ад, но для него она была самой красивой.

— Я не умею делать массаж.

— Просто гладь. Как ты умеешь.

Он положил ладони на её плечи и начал гладить, медленно, осторожно, как будто она была сделана из стекла. Его пальцы двигались по её коже, оставляя влажные следы. Он гладил её синяки, старые, жёлтые, почти зажившие. Он гладил её шрамы, те, что оставил Александр, и те, что остались после уколов. Он гладил её живую, тёплую, настоящую.

— Я люблю тебя, — сказал он. Уже не в первый раз, но каждый раз это звучало как откровение.

— Я знаю.

— Я хочу, чтобы ты знала: всё, что я делаю, я делаю ради тебя. Вся эта война. Вся эта месть. Если бы не ты, я бы просто умер в яме. Или убивал бы до сих пор. А теперь у меня есть цель. Есть будущее. Есть ты.

— У нас есть будущее, — поправила она. — Не только у тебя. У нас. Вместе.

— Вместе, — повторил он.

_____

Вечером, когда все собрались за ужином, Марта посмотрела на них, раскрасневшихся, со спутанными волосами, с едва заметными улыбками, и ничего не сказала. Только чуть покачала головой и пододвинула тарелку с пирогами поближе.

— Ешьте, — сказала она. — Силы вам понадобятся.

— Для чего? — спросила Эля.

— Для того, что будет дальше. Александр не сидит сложа руки. Он знает, что вы сбежали. Он знает, что цербер жив. И он готовит ответный удар. Я слышала об этом перед тем, как уйти из особняка. Он нанял людей. Не просто охрану, профессионалов. Таких же, как... — она запнулась, подбирая слова. — Как те, кто тренировал церберов.

Герман отложил вилку.

— Сколько у нас времени?

— Неделя. Может, две. Он не знает, где вы, но ищет. И когда найдёт, пощады не будет.

— Мы не будем ждать, пока он найдёт, — сказал Кирьян. — Мы ударим первыми.

— Для этого нужен план, — вставил Мика. — И данные. Мне нужно больше данных.

— Данные будут, — кивнула Марта. — Я скопировала всё, что смогла, из сейфа старого хозяина. Там не только про церберов. Там про всю сеть Романовых: счета, связи, точки входа. Если правильно использовать, можно обрушить всю его империю за одну ночь.

— Я смогу, — сказал Мика. И в его голосе не было обычного бахвальства. Только уверенность. — Я смогу. Дайте мне два дня.

— Два дня у тебя есть, — кивнул Кирьян.

_____

Ночью они снова не спали.

Не потому что не могли, потому что не хотели. Слишком много времени было потеряно. Слишком много ночей они провели порознь, она в особняке, он в яме. Теперь каждая ночь была драгоценной. Каждая минута.

Они лежали в кровати, на этот раз по-человечески, под одеялом, и разговаривали. Не о войне. Не о мести. О простых вещах.

— Какое твоё любимое время года? — спросила она.

— Я не знаю. Я никогда не думал об этом.

— Подумай сейчас.

Он помолчал.

— Осень. Когда шёл дождь, и мы были в убежище. И ты спала, а я сидел у камина и смотрел на тебя. Это было хорошо.

— Осень, это хорошо. Но у тебя будет ещё зима. И весна. И лето. И мы встретим их вместе.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Он повернулся к ней. Прижал к себе. Она положила голову ему на грудь и слушала сердце. Живое. Ровное.