Книга Пристегните ремни. Взлетаем!, страница 52 – Тина Джель

На спинке кресла висит моё платье, на столике стоит сумка, и… лежат мои трусы. Наклонившись, нюхаю платье, оно пахнет свежестью и чистотой. Трусы не нюхаю, видно, что чистые. Боже… как я докатилась до такой жизни? Никогда, больше никогда, ни капли!

Хватаю своё имущество, бегу в ванную, пытаясь по дороге решить, что делать: сбежать, пока его нет или дождаться. Куда кстати он делся-то?

Быстро принимаю душ. Волосы не мою, они чистые, даже влажные ещё. Застирываю полотенце. Про этот позор я уже неоднократно говорила, повторять не буду.

Тщательно чищу зубы и зачем-то смотрю на себя в зеркало. Кошмар наяву. Бледная, с синими кругами под глазами. И в сумочке ничего кроме блеска для губ, как назло, нет. Одеваюсь, намереваясь всё-таки сбежать, чтобы в очередной раз не позориться.

И только хочу уже выйти, кажется, что хлопает дверь.

Пока думаю, что делать, в дверь стучат:

— Пупетта, выходи, я знаю, что ты там. — Чёрт! Деваться некуда, выхожу. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает серьёзно. Ну, на первый взгляд, так кажется.

— Нормально, спасибо, — говорю, как можно небрежнее, стараясь скрыть разрывающий меня на части стыд.

— Хорошо, тогда поехали.

— Куда? — сглатываю скопившуюся во рту слюну, едва ли не поперхнувшись.

Не знаю что на меня так действует: голод или его присутствие рядом, но слюнные железы работают с какой-то удвоенной силой.

— Ко мне.

— Зачем? Я не поеду к тебе.

— Ещё как поедешь, я что твоё платье с трусами просто так стирал?

— Ты не просто так стирал, а… — похоже у меня подтекает крыша раз я хочу ему напомнить о своём позоре.

— А за что? — с ухмылкой спрашивает он.

— Мне к девчонкам надо, — бурчу себе под нос, пытаясь перевести тему.

— Я был у девчонок, забрал твой чемодан.

— Да! И что они сказали? — оживаю.

— Они не могли ничего сказать, они скорее мертвы, чем живы, так что поехали Пупетта… — берёт меня за руку. Лыбится во весь рот.

А я стою.

— И что мы будем делать у тебя?

— Для начала я нас покормлю, потом, если ты себя нормально будешь чувствовать, продолжим то, что не закончили ночью, — на этом месте я громко сглатываю, но молчу, — а потом, навестим моего отца во Франции. Ты же хотела на море?

О, Франция... Неужели я так хороша была этой ночью?! Ещё бы вспомнить что-нибудь… Блин.

— Мне девчонкам нужно позвонить, — не могу же я так сразу согласиться.

Но за рукой его иду.

— Позвонишь, ты телефон купила?

— Какой телефон?

— Ну я же тебе карточку оставлял, чтобы ты телефон купила.

— Да? — торможу. — Я думала, ты её забыл…

Шум в голове от резко подскочившего давления при виде ресепшена и направленных на меня нескольких пар глаз, не позволяет услышать ответа. И только мысль, что я этих людей, с интересом рассматривающих меня, больше никогда не увижу, удерживает на ногах. Но до машины практически бегу.

Открыв дверь со стороны пассажирского кресла, чуть не плюхаюсь на коробку которая на нём лежит. Коробка сильно похожа на телефон, но думать об этом я пока не могу, хочется побыстрее уже отсюда уехать. Как только представлю, что меня все эти люди ночью видели, а потом ещё стирали мои… трусы, так сквозь землю хочется провалиться. Сажусь, коробку кладу на колени. И правда — телефон.

— Ну, благодарить будешь? — повернувшись ко мне, Энцо прикасается кончиком указательного пальца к своей нижней губе. Я застываю, не понимая его. — Или ты шубку хотела?