Книга Пристегните ремни. Взлетаем!, страница 47 – Тина Джель

«Кыш, кыш, ненормальные» — разгоняю непрошенных гостей.

— Напиши ему, что он....- пытаюсь взять себя в руки, но никак не могу подобрать подходящих для него слов. Мозги в жижу превратились, вниз все утекли...

Ёрзаю на стуле, сжимая зубы, мужественно пытаясь сконцентрироваться.

— Скотина итальянская, — приходит на помощь Лерка, — пусть свои макароны итальянкам страшным на уши вешает...хрен моржовый...

— Я не знаю, как написать «хрен моржовый», вернее, знаю, но фигня какая-то получается. Скуден английский язык в плане матерных выражений, сплошные «факи»...не интересно… — Милкины пальчики так быстро мелькают над экраном, что у меня начинает рябить в глазах, — О, есть контакт! — взвизгивает она, потирая руки.

— Что? — рябь в глазах исчезает.

— Звонит, — растягивает она губы в довольной ухмылке, демонстрируя мне экран своего телефона, на котором высвечиваются две буквы: «EF».

Хорошо, что она его вот так записала, а не какой-нибудь «красивой задницей». Мелочь, а приятно.

— Не отвечай, — выкрикиваю, на нервах, опрокидывая в себя остатки вина из бокала.

Это, конечно, не то вино, что я у монструозины из номера прихватила, а компотик, именуемый «домашним вином», но и это вроде зашло нормально. Даже тошнота отступила.

— Чтоб у него член отсох… — выкрикивает Лерка.

Мне жалко его член, но сейчас я её поддерживаю.

— Да, напиши...вот прям так и напиши...

— За член ответишь...- смотрит на меня Милка, отрываясь от телефона.

— Когда?

— Спросить?

— Спроси...

— Сполна… — добавляет.

— Что сполна? — не понимаю, что она имеет в виду. Какие такие сполна?

— Ответишь сполна, — поясняет Милка, почёсывая затылок, — но вообще, надо отметить, английский у него шикарный, — округляет восхищённо глаза, — не то, что у этих… — кивком подбородка показывает на группу скучающих товарищей, призванных нас сегодня развлекать.

Я окидываю взглядом группу поддержки, имён которых, кроме Пепе и не вспомню сейчас даже под пытками. Да и не справляются они с возложенной на них почётной миссией. Ну да ладно, хоть не отказали и вином напоили...И на том спасибо...

Английский их действительно оставляет желать лучшего. Но работать переводчиком я сегодня не в состоянии. Не до них мне. У меня травма душевная.

— На хуй его пошли… — разрешаю благосклонно, разозлившись не на шутку.

— Так я с этого и начинала..., — докладывает, светящаяся от радости Милка, — ой, гад...угрожает...

— Как? — подскакиваю со стула.

Группа товарищей начинает громко галдеть, мешая нам разговаривать своими криками.

— Не скажу? — заявляет мне Милка, пряча телефон за спину.

Я сжимаю зубы так сильно, что они рискуют у меня треснуть.

Козявка мелкая!

И тянусь к ней через стол, чтобы выхватить из её рук телефон, по пути опрокидывая бокал. Хорошо хоть пустой.

Лерка, с парнем, который слева от меня сидит, и, по задумке моих подруг, должен был меня сегодня отвлекать от невесёлых мыслей, с задачей своей не справляется совсем. Только сидит, да на засосы на моей шее весь вечер пялится. Сдвигаю в сторону тарелки со стаканами. И даже чуть успокаиваюсь, заметив выстроившихся вокруг нас официантов. Хочу было уже сесть на место.

Но тут Милка выдаёт:

— Член его будет отсыхать в тебе...

Моё лицо превращается в спелый помидор от негодования.

— Козлина итальянская! В бан его… — выкрикиваю я, взмахнув рукой, как на митинге, пытаясь выйти в этот момент из-за стола.