Книга В этой жизни я смелая!, страница 81 – Снеталия Морозова

Крестьянин подошел, верёвкой привязал запястье правой руки к спинке кровати, они с Тамилой ушли.

Я повторяла и повторяла послания мужу, чувствуя жар в теле.

Вскоре вошел Стефан, стал снимать рубаху, почесал в паху рукой с длинными грязными ногтями:

— Раздевайся, жена. Болезная ты моя, мордаха у тебя приятная, да и это не главное, ноги главное раздвигай и ладно, ну и харчи готовь. Готовить-то умеешь, Рамина?

Я кивнула.

— А молчишь чего? Немая что-ли?

Я закивала, открывая рот, показывая язык, пальцем чертя по горлу.

— Ладно, ладно, ещё и лучше, слышать бубнёж бабский больно надо, матери хватает. Матушка придёт скоро, нам надо успеть с тобой потр…потереться.

Заржал, снял штаны, я закрыла глаза, он был без трусов.

«Бернар! Бернар! Бернар! Магия моя, Мия, подскажи ему путь, милая, подскажи».

Он стал надрачивать себе, хватая меня за щиколотку.

Магия! О! Я посмотрела на него и представила его в образе человека-паука в плотном латексном костюме. Он потерял член, оглядел себя, стал водить по телу, стаскивать с себя одежду, рвать – ничего не выходило.

— Это ты? – рявкнул.

Я отрицательно закачала головой, делая удивленное лицо, выпучивая глаза.

Он вышел, я осматривалась, развязывала веревку зубами и свободной рукой, Стефан быстро вернулся, ножом стал рвать материал, стаскивая с себя одеяние, голый подошел ко мне, зафиксировал сильнее руки, обе уже, поднял портки свои с пола, вышел.

Я лежала, просила Бернара о помощи, решив, что, когда придет Стефан, промычу ему про туалет, осмотрюсь, есть ли возможность убежать.

Он пришел, я стала показывать, что хочу в туалет, он, игнорируя мои мычания, стал фиксировать на голову мешок мне, завязывая на шее. Я стала брыкаться. Чтобы магия творила моя - надо смотреть на объект, представляя образ.

— Думаешь, я такой тупой, женушка. Пиздёнки жалко что ли? Ты моя жена, всё, привыкай.

Я оторопела, в первые мгновения не уловов значения слов даже.

Тишина, какое-то вошканье, и на меня наваливается туша, тяжело дышащая, рука сжимает моё бедро, подбирается под юбку, пытаясь подлезть к белью.

Я лягнула, он захватил меня за шею.

— Еще раз пнёшь, придушу, сестричка твоя мне обещала смирную овечку.

Я начала орать, напугав его.

Так, продержусь ещё хоть чуть-чуть.

— Да, ори! Какие еще секреты, женушка, у тебя, а тут что у нас за секреты?

Он накрыл рукой лобок. Я испытала панику и отчаяние, извиваясь и крича:

— Бернар! Помоги!

— Кто такой?

— Муж мой, судья королевский, я графиня Говарди, дебил. Слезь с меня, ублюдок. Отпусти, пока цел, муж тебя убьёт же, мучительно отрывая конечности.

Стефан заржал.

— Графиня? А чё не королева сразу?

— Проверь!

— Сестра предупредила, что ты с дурью.

— Да не сестра она мне!

Он схватил меня за колени, развел в стороны, укладываясь между них, прижимая своим телом. Я стала представлять его в сорочке психбольницы со связанными руками – не получалось. Я звала и звала мужа, испытывая даже не страх, а потерю себя, отчаяние и ужас сковали сердце. Ожидание боли и насилия дали на несколько минут телу силы, и я лягалась и пиналась, как могла.

Устав бороться, я, уже хрипя выкрикивала имя мужа без остановки.

Трусы слетели с меня, воздух окатил голое тело, он, пыхтя вставлял член, я тряслась и сжимала бедра, как могла, задыхаясь от слез и соплей в мешке.