Книга В этой жизни я смелая!, страница 15 – Снеталия Морозова

Этот малец хотел меня вывести из равновесия, нагло себя вел, умышленно ставя в неловкую ситуацию…меня сорокаоднолетнюю женщину…в душе.

— В курсе.

— О, и поэтому предпочла моего отца? За большие деньги или за большой… хм-хм…

Бернар хотел выйти и вмазать сыну, но услышал:

— Фред, я понимаю, что в твоем возрасте мысли все ниже пояса, это говорит лишь о том, что у тебя нет подружки…пока. Качай мозги, пока сердце свободно. И, выбирая между большим сердцем и большим чл…гмм, как ты сказал: «хм-хм», я предпочту доброе сердце у мужчины.

— А ты забавная!

— Ты тоже!

Бернару захотелось её увидеть, мужчина улыбался.

Но тут Литиция привела в столовую Софи.

— Софи, поклонись и поздоровайся с новой мамой, - безэмоционально и четко, как по инструкции, произнесла женщина, чуть подтолкнула малышку в плечо.

Маленькая бледная девочка, со светлыми кудряшками, лет пяти-шести, наклонила головку, присела, тихо произнеся:

— Здравствуйте, новая мама.

Сердце облилось кипятком. Голубые глаза на бледном болезненно-худеньком лице смотрели на меня, словно ждали чуда.

Я соскочила со стула, подошла к малышке:

— Софи, привет, да, я твоя мама теперь.

Я решила не бояться в этом доме никого, я помогу этой малышке, какой бы отец у нее не был. Решила не тянуть, приступать к роли мамы сходу, сразу, прямо сейчас. Девочка робко улыбнулась. Я обняла ребенка, руки сами потянулись к ней, сжимая хрупкое тельце.

— Это что? Корсееет?

Я была в шоке.

Суровая мадам, не поведя и бровью:

— Так положено.

— А вы сами почему не в нём?

— Мне не положено.

— Она же ребенок! Как есть можно в таком? Тут кусок не пролезет в горло, а ниже горла и подавно. А бегать, гулять?

Бернар округлил глаза, свел брови, осмысливая слова юной Надии.

— Генри, Фред, кто-нибудь может проводить нас. Софи, пошли переоденемся, я тоже сменю свой наряд, совсем неуместный сейчас.

Фред поднял веселый взгляд на Литицию. Та поджала губы.

— Я провожу, - низкий мужской голос с хрипотцой заполнил столовую, заходя в помещение.

И мы уставились друг на друга, рассматривая.

Я была в свободной монашеской одежде, лишь мое лицо было доступно его взору. Мне бы самой посмотреть на себя. А вот я за несколько секунд увидела все, что хотела:

Так, муж мой, похоже. Ему лет сорок, или около того, красив, темноволос, щетина такая брутальная, четкая линия скул, рот сжат – привычка сдерживать эмоции. Глаза – серые? Голубые? Потом рассмотрю... Брови сведены к переносице, смотрит свысока, руки уложенные. А... граф же, но не мягкие, шрам на пальце. Темно-синий костюм без намека на броскость: строго и дорого.

Он молчаливо ожидал моего шага, и был властно убедителен в своей мощи. Могуч и красив.

Софи еле – еле сжала мою руку, давая о себе знать.

— Спасибо! – сделала я шаг вперед.

Мы с Софи шли за хозяином дома, поднимаясь по лестнице на второй этаж. Да, моим мужем. Я разглядывала его: спина прямая и широкая, но не напряженная, походка уверенная, медленная - ждет нас, задница упругая.

Я улыбнулась, поднимаясь, трогала перила, нет – гладила их, рассматривая всё по сторонам, опустила взгляд на Софи и подмигнула ей, она улыбнулась, еще несмело, но уже увереннее.

«Я уже люблю эту девочку». Я сжала её ручку крепче.

И тут с картины, на которой была изображена красивая пара - наверное родители графа - вылетело что-то, похожее на перышко, я остановилась.