Книга Дерзкий Vs Мажорка, страница 17 – Инна Матвеева

И всё же я не отворачиваюсь от Коновалова и не пытаюсь завести разговор с кем-то из всё ещё трущихся возле барной стойки ребят.

А он зачем-то бросает:

— Не то чтобы я кошатник… Так, помогаю, чем могу, всяким брошенным.

Только и киваю, а с груди срывается тяжёлый вздох. А может быть такое, что Саша как раз подсознательно и ассоциирует себя с этими брошенными?..

От неловкой паузы из-за моей неспособности ответить хоть слово спасает бармен. Ставит перед нами напитки. Сразу беру свой и делаю глоток. Ментол приятно охлаждает горло. Неожиданно сносно сделан коктейль. Наверное, не из таких уж дешёвых ингредиентов. Свежие хотя бы. Насколько я могу судить.

— Ладно, — всё-таки давлю я. — Я пойду поспрашиваю ребят, пока они ещё тут, а не на танцполе.

Саша пожимает плечами, взяв свой мохито. Вижу боковым зрением, что отпивает и смотрит на меня, оставаясь на месте.

И этот его взгляд я теперь ощущаю нон-стопом, всё-таки приближаясь к ребятам. В итоге опрос, которого я думала, что буду стесняться, проходит на удивление легко. Парни и девушки разных возрастов, статусов и увлечений охотно делятся со мной всей нужной информацией, им это даже интересно. Я записываю ответы, чувствуя себя почти настоящим социологом. А Саша продолжает смотреть, и от этого я чувствую странную безмолвную поддержку. Как будто даже защиту. Мне спокойно. Я вообще к любому могу подойти, даже к грозному с виду качку с ирокезом.

Впервые мне так спокойно из-за присутствия Коновалова. Без этого вечного напряжения, без желания огрызнуться или сбежать.

Обхожу ещё несколько компаний. С каждой новой чувствую всё большую уверенность, мне даже становится в кайф.

Группа играет уже второй плейлист, более медленный, расслабляющий. Без ора. Часть народа уходит танцевать в зал, кто-то даже зажимается в медляках.

А я останавливаюсь у колонны ближе к выходу. Мне и здесь прекрасно слышна музыка. Своё дело я сделала и теперь просто наслаждаюсь ладно уж, неплохим таким звучанием. Допиваю мохито, глядя, как какая-то пара на танцполе всё сильнее зажимается.

Неожиданно мелькает в голове мысль, что мы могли бы так же танцевать с Коноваловым…

Пфф… Как вообще можно было до такого додуматься?

А он, кстати, подходит.

— Спасибо, — сразу говорю, даже не оборачиваясь. — Ты ведь страховал меня, да?

Подсознательно я в этом уверенна, но откуда-то появляется желание услышать от него подтверждение.

— Весь вечер, — умудряюсь уловить его усмешку, даже не глядя на него. — Не хочешь потанцевать?

В этом вроде бы ровном вопросе я вдруг чувствую, что Саша сейчас тоже смотрит на ту пару. Пару, которая кажется ну очень влюблённой.

— Нет, — всё-таки поворачиваюсь к нему.

Смотрим друг на друга. Музыка обволакивает, приглушая лишние звуки. На нас периодически попадают отблеск прожекторов… И в этой завораживающей атмосфере я вдруг впервые вижу Сашу по-другому. Не отбитого бандюгана, который прессует парней и плюхается за мою парту. А вижу парня, который вырос в детдоме, который носит на теле шрамы, но при этом купил для меня дорогие конфеты и весь сегодняшний вечер проявляет исключительную тактичность. Что если он всё это время обо мне искренне… заботится? Просто как умеет, пусть и иногда грубовато?

За всей этой жёсткостью и опасностью — он просто живой. Со своей болью, со своим прошлым. Человек. Даже личность, причём сильная… Если уж честно, я всегда это чувствовала.