Онлайн книга «Особая война»
|
— Но я не смогу, — стала лепетать Марьяна, попытавшись представить, как она будет врать Зое или другому человеку, делать приятное лицо и звать к себе на чай, врать про отца, что он на работе. Офицер поднял руку и сделал такой жест, будто приказывал убрать со стола грязную посуду. Подскочил солдат и за шею поднял девушку со стула. Фомин с улыбкой открыл дверь в коридор. — Сейчас я тебе покажу, Марьяна, как мы умеем развязывать языки тем, кто выступает против нового порядка. И только теперь девушка услышала крики в коридоре. Кричал человек в какой-то комнате, где-то далеко, может быть, в подвале. Или не человек. Человек так не мог кричать. Зою вели по коридору, велели спуститься по лестнице в подвал, и там Фомин открыл дверь, из-за которой раздавались эти ужасные звуки. Марьяна бросила только один взгляд внутрь: она увидела человека, сидевшего на стуле, у которого к подлокотникам были привязаны руки. Он кричал и извивался от боли, он был весь в крови, а человек в белом халате с помощью каких-то блестящих инструментов что-то делал с его рукой. Это было так ужасно, что нервы девушки не выдержали, и она рухнула в обморок тут же у двери. Пришла в себя Марьяна уже в той комнате, в которой ее держали эти два дня. Она лежала на спине, а над ней склонился Фомин. Его лицо было таким неприятным, что девушка попыталась вскочить, она стала отползать к стене, чтобы быть подальше от этого лица. А потом она вспомнила ужасную картину пыток в той комнате, окровавленного, ужасно кричащего человека, и ее стошнило. — Твой папа пока побудет у нас, ты запомнила? — вкрадчиво говорил Фомин. — Если ты будешь послушной, будешь себя правильно вести, то с ним, с твоим папой, такого вот не случится. А если попытаешься обмануть нас, то и его, и тебя ждут пытки! Поняла? Последнее слово Фомин вдруг выкрикнул с такой злобой, что Марьяна снова чуть было не упала от страха в обморок. Долго, очень долго Марьяна сидела, обхватив голову, зажимая руками уши, чтобы не слышать шагов за дверью, криков где-то далеко в коридоре. Она никак не могла избавиться от ужасной картины, которая стояла перед ее глазами. Слезы сами текли, когда девушка начинала думать, что все это может произойти с ее отцом, с ней самой. Но в то же время Марьяна не могла себе представить, чтобы она встретила на улице Зою и привела ее к себе домой, где ее схватят фашисты. А потом будут пытать. А сама Марьяна снова пойдет на улицу, где ей встретятся другие партизаны, которых она должна будет привести в логово врага. Врага! Это слово вдруг всплыло в памяти, откуда-то издалека. Из школьных лет, из комсомольских собраний. Они тогда говорили об империалистах, которые хотят уничтожить советскую страну, поработить советский народ. И комсомольцы клялись вместе со старшими товарищами оставаться патриотами своей Родины, бороться, не щадя своей жизни, с врагом. Война неизбежна, говорили тогда, и каждый комсомолец должен встать на защиту Отечества, быть впереди, подавать пример другим. Марьяна подняла голову и посмотрела на стену, но видела она другое: лица друзей, яркие флаги на демонстрации, парки, карусели — и слышала задорный детский смех. «Как же быстро все это ушло из памяти, как быстро я сдалась, — подумала Марьяна. — Хотелось жить, выжить, и мы стали работать на врага. А как же клятвы? Ведь вот он — враг. Перед тобой, и предатели перед тобой, и люди, кто не склонил голову перед врагом, перед тобой». Марьяна вытерла слезы… |