Книга Святой Рейтинг, страница 71 – Александр Домовец

Фёдор нехотя сообщил о находке в сапоге.

— Почему молчали? – строго спросил командир.

— Не знал, как сказать, ёксель-моксель, – честно признался боец.

И тут профессор расхохотался. Его буквально скрючило от смеха.

— Браво! – закричал он сквозь хохот. – Аплодирую ушами! Кто бы ни был неизвестный отравитель, он окончательно доказал, что наш Фёдор неуязвим! Скажем отравителю спасибо! С тебя причитается, лейтенант!

— То есть, как это, неуязвим? – недоверчиво спросил Варфоломей.

— А так. Уж не знаю, каким образом у него получается, но все опасности свистят мимо. Он, конечно, смертен, но смертен естественным образом. Так сказать, путём старения и в надлежащее время. А все искусственные попытки уничтожить его почему-то проваливаются.

— А если я, к примеру, в него пальну?

— Промажете.

— А если пальну в упор?

— Упор упадёт. А в Фёдора промажете… Впрочем, можно попробовать.

— Я кому-то сейчас так попробую… – сказал Фёдор, демонстрируя окружающим полупудовый кулак.

Пока обсуждалась неуязвимость Фёдора, Сидоров нетерпеливо переминался с ноги на ногу. И как только собеседники, прервавшись, уставились на большой и красивый кулак бойца, террорист перехватил слово.

— Мне кажется, о личных свойствах и качествах коллеги Фёдора можно поговорить потом, – заявил он. – Сейчас важнее решить, что делать с экспедицией. В сущности, она на грани провала.

— Поясните, – скомандовал Лефтенант.

— А разве не ясно? В экспедиции существует пятая колонна. Кто-то из нас работает на неизвестного врага. Именно этот «кто-то» пытался выполнить то, что пока не удавалось хозяину: уничтожить Фёдора. Кстати, настойчивые попытки вывести из игры нашего бойца свидетельствуют, что хозяин зоны почему-то видит в нём самую большую для себя опасность… – Сидоров задумчиво посмотрел на слушателей. – Нет ничего хуже, чем воевать, имея врага в тылу. А врагом, как ни прискорбно, может быть любой из нас. Кроме Варфоломея, пожалуй. Он-то присоединился после истории с сапогом. Но теоретически не свободен от подозрений и он. Допустим, тайком шёл за нами, ночью подкрался к палатке, вычислил сапоги Фёдора – они на три размера больше остальных, – и подбросил смазанную отравой железку. Естественно, удалился. А днём, как ни в чем не бывало, вышел по дороге навстречу…

Оскорблённый проповедник вскочил на ноги.

— Прокляну! – закричал он под злорадное хмыканье Корнея.

— Тихо, тихо! – жёстко сказал Лефтенант. – Не кипятитесь, ваше преподобие. А вы, Сидоров, не перегибайте с фантазиями. Палатка ночью, между прочим, охранялась… Но в целом, к сожалению, вынужден с вами согласиться. Получается, что один из нас работает на хозяина зоны. И, значит, против экспедиции…

— И что с того? – неожиданно спросил Мориурти, почёсывая лысину. – Я дико извиняюсь, но сегодняшней ночью мы все работали на врага. Так сказать, в качестве нечисти, нападающей на главного – так получается! – участника экспедиции.

— Ну, ты не равняй! – закричал Корней. – Нас же заколдовали!

— С каких пор мы с вами на «ты», месье леший? – высокомерно спросил Мориурти. – На брудершафт я пил с Варфоломеем, а не с вами… Заколдовали, не заколдовали – с точки зрения образа действий результат идентичный.

— Пожалуй, – задумчиво согласился Сидоров.

Лефтенант поднял руку.