Книга Святой Рейтинг, страница 135 – Александр Домовец

На этом, собственно, переворот закончился.

Может показаться, что прошёл он как-то слишком просто и гладко, словно по маслу. Но чему удивляться? У сынов эфира Фёдор пользовался непререкаемым авторитетом – и как непревзойдённый боец, и как воспитанник Василия Павловича. Излишне говорить, что генерал Хоробрых мгновенно и без колебаний встал на сторону любимца, а это предопределило успех дела. Важно и то, что все распоряжения свежеиспечённого главы Корпорации были разумны, спокойны, миролюбивы, а сам он – чрезвычайно харизматичен. Таким образом, у дружины и вменяемой части герцогов не было причин не поддержать бывшего лейтенанта.

Кстати, любой историк подтвердит, что бескровные перевороты в летописи веков не такая уж редкость. К примеру, без особых проблем захватила престол дочь Петра Первого Елизавета, после чего правила долго и неглупо. Да и будущая великая императрица Екатерина Вторая лишила супруга власти довольно легко и быстро. Правда, падение с трона стоило последнему жизни, однако это уже дело семейное…

III.

— Подумать только! И полутора недель не прошло, как мы сидели здесь и обсуждали будущую экспедицию, – негромко сказала Валя-Кира. – А кажется, прошло полжизни…

— Действительно, – поддержал Мориурти, – насыщенные были деньки… Предлагаю почтить память бедняги Потапкина.

Все встали и выпили, не чокаясь.

Долгий летний день, наконец, подошёл к концу. За окнами стемнело, площадь перед телебашней Останкино-25 пылала заревом прожекторов, по Москве-реке курсировали ярко освещённые прогулочные теплоходы. Фёдор, Валя-Кира, Мориурти, Сидоров, Хоробрых, Суй Кий и Корней собрались в апартаментах бывшего императора. Было решено слегка отметить завершение экспедиции. «Сегодня можно, а завтра ни-ни. Дел невпроворот», – твёрдо сказал Василий Павлович.

Впрочем, отдых отдыхом, но Фёдор собирался потолковать с наставником Суй Кием по душам. Во вчерашней и сегодняшней суете речь шла исключительно о неотложном и текущем. Однако настало время прояснить некоторые фундаментальные обстоятельства его, Фёдора, жизни, после стажировки в Хаудуюдуне. Тем более что наставник заговорил по-русски, и никаких технических проблем, связанных с пониманием жестов, больше не существовало.

Но Суй Кий перехватил инициативу.

— Ну что, Фёдор, пора объясниться? – спросил он, тихо улыбаясь в реденькую седую бороду.

Фёдор кивнул.

— И, конечно, ты не возражаешь, что при этом будут присутствовать наши друзья? – уточнил Суй Кий.

Фёдор снова кивнул.

— Я так и думал. Ну что ж… Начнём издалека. Вероятно, ты знаешь, что в организме каждого человека есть огромные скрытые резервы…

— Действительно, издалека, – пробормотал Сидоров.

— Но ты вряд ли знаешь, – невозмутимо продолжал Суй Кий, – что на человеческом теле существуют точки, нажав на которые, можно эти резервы разбудить. Древняя китайская медицина овладела искусством инициации много веков назад… Пока всё ясно, не так ли?

— Чего ж тут неясного, ёксель-моксель, – ответил заинтригованный Фёдор.

— Прекрасно, идём дальше. Ты помнишь вечернюю тренировку в Хаудуюдуне, когда ты пропустил мой удар в голову? Не отвечай – вижу, что помнишь… Так вот, этим ударом я сознательно инициировал скрытые резервы твоего организма. Я это умею. Отныне твои ловкость, сила, выносливость, сообразительность – удвоились. А в случае смертельной угрозы могли даже утроиться. Фактически, получив пяткой в лоб, ты очнулся сверхбойцом!