Книга Святой Рейтинг, страница 127 – Александр Домовец

Рассказу предшествовал ряд событий.

Прежде всего, Фёдор, цепляясь за стену и оставляя кровавую дорожку, кое-как доковылял с первого этажа на второй. Разбудив соратников, он сразу попал в любящие руки Вали-Киры. Да, любящие!.. Теперь никаких сомнений в этом не оставалось. Девушка не стала терять время на слёзы, крики, заламывание конечностей и тому подобные телодвижения, свойственные сериалам сентиментального канала «Маман-ТВ». Стиснув зубы, она с помощью Сидорова и Мориурти уложила бойца на постель и принялась над ним колдовать – в самом что ни на есть прямом смысле. Спустя несколько минут Фёдор перестал стонать, и почувствовал себя намного лучше, а ещё через четверть часа, спустив ноги с кровати, попробовал встать. Вот чудеса – получилось!

— Удивительно, – тихо сказала Валя-Кира, вытирая пот со лба. – Впервые за всё время в зоне моё колдовство работает в полную силу. Что-то изменилось… Но что?

— Да какая разница, – отмахнулся профессор. – Работает, и славно. Так что произошло, Фёдор? Давай, повествуй. Мы все – одно большое ухо.

И Фёдор дал…

Рассказ получился ошеломляющий, как и события, в нём изложенные. Скорее всех информацию переварил Сидоров. Очевидно, годы подполья приучили террориста к неожиданностям и выработали быстроту реакции.

— Плохо дело, – сказал он, сурово глядя на присосавшегося к фляжке Мориурти. – Проливать слезы над Хаосом я лично не готов. Сверхчеловеки вообще плохо заканчивают, и это правильно, товарищи… Но каков Лефтенант, а? Правая рука кардинала, и в то же время – шеф личной разведки императора. Вот вам Корпорация! Тайны мадридского двора отдыхают…

— Потрясающая сообразительность и предприимчивость, – задумчиво произнёс Мориурти, вытирая губы. – Шёл к доктору в качестве посланника императора, но держал в голове и свою игру. Я имею в виду вариант с «розочкой» и похищением медальона. И, судя по рассказу Фёдора, провёл операцию просто виртуозно. Всё выведал, Хаоса ликвидировал, главную ценность похитил… Я, кстати, нечто подобное в части медальона с микрочипом смутно подозревал. Уж больно часто доктор за него хватался.

Валя-Кира нетерпеливо подняла руку. Для этого её пришлось изъять из большой и надёжной ладони Фёдора.

— Что вы всё про Лефтенанта! А Корней? Этот зверь его не пощадит! Надо спасать Корнея!

К неказистому ворчливому лешему хорошо относились все, но Валя-Кира испытывала к нему прямо-таки материнские чувства.

— Не пощадит, – задумчиво согласился Мориурти, почёсывая лысину. – Пытался же он убить Фёдора… Но как спасать? Прямо за воротами замка начинается Караул-болото. Без Корнея, да ещё ночью, мы завязнем. Лефтенант потому и захватил парня, что нужен проводник. Как минимум дождёмся рассвета.

— Но ведь будет поздно! – с отчаянием воскликнула Валя-Кира.

Сидоров неожиданно вскочил на ноги. Озадаченно сдвинув брови, он словно к чему-то прислушивался. Фёдор последовал его примеру и даже оттопырил ухо ладонью.

— Что за чёрт! – вырвалось у него.

В мёртвую ночную тишину замка вплелось глухое шуршание. Далёкое и слабое поначалу, оно с каждой секундой усиливалось, делалось объёмней и громче, как будто невидимый диск-жокей движением рычажка наращивал мощность звука. Похоже, источник шороха неторопливо направлялся по коридору к спальне. Фёдор нахмурился. Слух автоматически раскладывал партитуру шума на отдельные зловещие ноты: гнусавое подвывание, чмоканье, шипение, шарканье, скрежет… Боец вопросительно посмотрел на учёных.