Книга «Орлы Наполеона», страница 64 – Александр Домовец

— Пошли отсюда! — хрипло скомандовал Сергей.

Какое там "пошли"! Бежали, охваченные паникой, стыдясь собственного страха и не в силах ему противостоять. Страх гнался по пятам, хватал за плечи, трепал волосы.

— Я больше не могу! — простонал Фалалеев, останавливаясь и хватаясь за сердце.

Сергей молча взял его под руку, Долгов под другую. Перешли на шаг. В деревню вошли уже неторопливо, степенно, словно и не было только что пережитой жути. Остановившись возле гостиницы, достали папиросы.

— Честно говоря, я порядком струхнул, — сказал Марешаль с натянутой улыбкой.

— А то мы не заметили, — буркнул Фалалеев, зажигая спичку всё еще дрожащими руками. — У меня и сейчас поджилки трясутся.

— Так что это было?

Вопрос задал Сергей — себе самому, но и другим тоже. Случившийся ужас в голове никак не укладывался.

— Что было… — повторил Долгов, жадно глотая табачный дым. — А может, на самом деле ничего не было?

— Как так?

— А вот так. Морок это был, наваждение.

— Да кто ж его навёл-то, морок этот? — возмущённо взвизгнул Фалалеев.

— А замок. Замок и навёл.

Сергей лишился дара речи и только расширил глаза.

— Очень интересно, — озадаченно сказал Марешаль. — Но зачем замку устраивать наваждение?

— Чтобы нас отпугнуть. Прогнать, словом. Не хочет он, окаянный, чтобы его рисовали.

Сергей нахмурился.

— Вы это серьёзно?

— А хрен его знает, — мрачно сказал Долгов. — Если можете придумать что-то ещё, поделитесь.

— Но это же сущая мистика!

— А всё ли на свете познано? — огрызнулся Долгов.

Тут Сергей невольно вспомнил мсье Дюваля с его невероятным даром ясновидения. Это ли не мистика? Но сам Дюваль объяснял свои способности лишь особыми врождёнными свойствами мозга, и только. Ничего мистического он в себе не ощущал… Может быть, всё-таки ужасный вой объясняется неким естественным образом?

Наступило молчание, прерванное Марешалем.

— Вообще-то версию Бориса проверить несложно, — сказал задумчиво. — Надо только расспросить кого-нибудь из местных жителей. Случалось ли нечто подобное раньше? Если да, то Борис неправ. Мы здесь ни при чём, замок проявляет дурной характер сам по себе. Если же нет и эту адскую какофонию Ла-Рош устроил специально в нашу честь… тогда не знаю, не знаю…

Фалалеев хлопнул француза по плечу.

— Гениально! Обязательно расспросим, — поддержал он. — Да вот Сергей Васильевич и расспросит.

— Почему я? И кого?

— С Жанной поговорите. Она девушка местная, неглупая, враз расскажет, как есть. Вам интересно, а ей приятно. — Фалалеев подмигнул Белозёрову. — Видел я, как она на вас поглядывает. Ничего не утаит.

Марешаль деликатно хмыкнул.

— Язык у тебя, Семён Давыдович, как помело, — сказал Сергей недовольно. — Кто там на меня поглядывает? Придумаешь тоже…

— Да вы не переживайте, Сергей Васильевич, подбодрил Фалалеев. Мы Настасье Петровне ничего и не скажем. Сделал страшные глаза. Могила!

Случай поговорить с Жанной выдался в тот же вечер, когда девушка пришла звать на ужин. Выглядела она бодрой и оживлённой, словно и не стоял за плечами день в работе и хлопотах, улыбалась приветливо и чуть смущённо.

— У вас какое-то событие, Жанна? — заметил Сергей, надевая пиджак. — Прямо сияете.

— Ну, что вы, мсье, какое там событие, — сказала девушка, мило покраснев. — День выдался хороший, вечер тёплый, и сама жива-здорова. Что ещё человеку надо?