Онлайн книга ««Орлы Наполеона»»
|
Ефимов слегка улыбнулся и тут же посерьёзнел. — Ну, Константину Петровичу вдаваться в оперативные детали не по рангу, — веско заметил он. — Обер-прокурор мыслит государственными категориями. А моё дело сугубо практическое — предвидеть нежелательные последствия событий и, по мере возможности, предотвращать… — Ну, и как думаете предотвращать в нашем случае? Поднявшись, Ефимов сильно потянулся, однако, засиделись. Тёмно-серый пиджак, ладно облегавший коренастое, крепкое тело, угрожающе затрещал. Сергей вдруг подумал, что за годы общения с генералом ни разу не видел его в мундире. Штатские костюмы-тройки, и всё. Служба такая… — Ну, подробности я раскрывать не буду, они вам ни к чему, — обронил Ефимов. — Скажу только, что мы сейчас довольно тесно сотрудничаем с их спецслужбой Сюрте. По поводу вашей выставки был у нас обмен мнениями. Французы тоже понимают возможный риск и обещают предпринять все необходимые меры безопасности. Посмотрим… В голосе генерала прозвучал некоторый скепсис, Сергеем замеченный. — Думаете, не справятся? — Да не то чтобы не справятся… Организация вполне серьёзная, — задумчиво произнёс Ефимов. — В другом дело. — Снова сел и наклонился к Сергею. — О мере влияния бонапартистов мы можем только гадать. По некоторым сведениям, они есть во многих министерствах и ведомствах. И сами, и симпатизанты их… Чиста ли от них Сюрте женераль? И как себя поведёт в критической ситуации, буде таковая случится? В кабинет с деликатным стуком заглянул официант. — Угодно ли что-нибудь ещё, господа? — спросил, глянув на оскудевший стол. — Спасибо, любезный, уже ничего, — сказал Сергей, доставая бумажник и жестом останавливая генерала, потянувшегося в карман с той же целью. — Ты нам счёт принеси. Дождавшись, пока за официантом закроется дверь, Ефимов повернулся к Сергею. Произнёс тяжело, отрывисто: — Вы же понимаете, Сергей Васильевич, — я вас не пугаю. Да вы и не из пугливых. Просто хочу, чтобы у вас никаких иллюзий насчёт la belle France[4] не было. — Сжал увесистый кулак. — Ну, не любят нас там. И уважения к русским варварам нет. Если бы не крайний страх перед Германией, ни о каком сближении, тем более, союзе и речи не было бы. А значит, готовым надо быть ко всему. По-хорошему, к вам бы роту приставить, да ведь нереально… Невесёлый тон Ефимова производил впечатление. Сергей попытался разрядить разговор. — Ну, полно, полно, Виктор Михайлович. Со стороны послушать, так вы меня в Новую Гвинею провожаете, к папуасам. При всех нюансах, Франция — страна цивилизованная, высококультурная. Возьмите Лувр, Триумфальную арку, Эйфелеву башню… — Ой ли? — саркастически откликнулся Ефимов. — Гильотина и зверство санкюлотов[5], по-вашему, верх цивилизации? А Москву в восемьсот двенадцатом разграбили и сожгли по сугубо культурным соображениям? Нет, Сергей Васильевич! Лувр и Эйфелева башня ещё не весь свет в окошке. Культура нации определяется много чем, а не только уровнем живописи, театра или техники… — Помолчав, добавил невесело: — В каком-то смысле уж лучше к папуасам. Они люди незамысловатые. Если и съедят, то попросту, без всякой политики, из гастрономических побуждений… Время до отъезда пролетело стрелой. Формирование выставки — дело хлопотливое. Для показа Сергей отобрал тридцать своих работ. Часть из них были в его собственности, другие на время позаимствовал — где под честное слово, где под расписку, — из частных коллекций или музеев. Основу экспозиции составляли портреты, были также итальянские и русские пейзажи, виды Санкт-Петербурга и Гатчины. |