Книга Месть Альбиона, страница 98 – Александр Домовец

Сейчас достойный офицер, как и великий князь, пребывал в растерянности. Несколько минут назад в генерал-адмиральскую рубку буквально ворвались двое. И если молодой человек в штатской одежде был незнаком, то генерала Черевина Алексей Александрович с Лисовским знали преотлично. Генерал с порога спросил, известен ли командиру корабля офицер, соответствующий таким-то приметам? Сергей подробно описал мнимого Коровина. Лисовский нахмурился.

— Судя по вашим словам, это капитан-лейтенант Малеев, начальник машинного отделения, — сказал он. — Но я бы хотел понять…

— Простите, а вы не ошибаетесь? — невежливо перебил Сергей.

— Молодой человек!.. Кстати, как вас зовут?

— Белозёров Сергей Васильевич, художник.

— Приглашён на яхту для работы над портретом Его Величества, — быстро уточнил Черевин.

— Очень хорошо, — озадаченно сказал Лисовский, обменявшись взглядом с великим князем. — Так вот, Сергей Васильевич: на «Державе» ограниченное количество офицеров. А с бородавкой на щеке и вовсе один, — Малеев. Ошибиться я не могу.

В разговор вступил генерал-адмирал.

— А теперь, Пётр Александрович, я жду, что ты объяснишь своё внезапное появление и странный расспросы, — внушительно произнёс он.

Огромным ростом, медвежьей фигурой и величественной осанкой Алексей Александрович удивительно походил на императора. Александр всегда хотел видеть младшего брата опорой в государственной работе и щедро жаловал высокими чинами и званиями. На беду, многотрудным делам тот предпочитал Париж, без которого не мог жить, и кокоток, без которых тоже не мог жить. И ничего не попишешь, — натура…

Повинуясь жесту великого князя, Черевин с Белозёровым сели.

— Ваше императорское высочество, прежде всего, прошу извинить наше внезапное появление, — начал генерал. — Оно вызвано чрезвычайным обстоятельством. Этот капитан-лейтенант Малеев… Словом, Белозёров опознал в нём человека, связанного с английской разведкой, с её российским резидентом. В интересах безопасности императора его необходимо немедленно задержать и допросить.

Лисовский изумлённо посмотрел на Сергея.

— Теперь уж и я хочу спросить: а вы не ошибаетесь, молодой человек?

— Нет, — отрезал Сергей, не вдаваясь в подробности. — Между прочим, когда я с ним впервые столкнулся, представился он совершенно иначе. И фамилия, и род занятий, — всё другое. Это само по себе подозрительно. А уж в сочетании с другими обстоятельствами…

— Ну, допустим, — сказал великий князь, хмуря густые брови. — А ты что думаешь, Леонид Иванович? Кто такой вообще этот Малеев?

Лисовский развёл руками.

— Не знаю, что и сказать, ваше императорское высочество… Офицер как офицер. Добросовестный, опытный. Впрочем, в Гвардейском экипаже других и нет. По службе претензий и взысканий не имеет. Хотя надо сказать, что на судне его недолюбливают.

— Почему? — быстро спросил Черевин.

— Нелюдимый он какой-то, анахорет анахоретом, — нехотя произнёс Лисовский. — Неженатый и вообще… Но это бы ладно. Картами увлекается, — вот беда. Была одна скандальная история… Словом, заподозрили его в шулерстве. Ничего не доказали, даже извинились потом, но осадок остался. С тех пор его как-то сторонятся.

— Ясно, — решительно сказал Черевин, потирая руки. — Сейчас мы с этим анахоретом разберёмся.

— Что ты намерен предпринять? — спросил великий князь с недоумением.