Книга Месть Альбиона, страница 46 – Александр Домовец

— Так, а я про что? И дело не сделаю, и себя подставлю. С жандармами шутки плохи.

— Мне кажется, вы преувеличиваете меру опасности, — успокаивающе произнёс Фитч. — К любому человеку можно подобрать ключик, и к вашему приятелю с братом-майором тоже. Да и вы не из пугливых: всё ж таки бывший военный…

Сергей энергично замотал головой.

— Э, нет, вы не путайте, Эдвард! Одно дело саблей на манёврах махать, и совсем другое — хитрить, выведывать… Я не по этой части. Рад бы помочь, и в Лондон портреты рисовать за милую душу, — но не справлюсь.

Повисла долгая пауза. Фитч сел, разлил коньяк по рюмкам и, не чокаясь, пригубил. Сергей искоса поглядывал на англичанина, гадая, каким будет продолжение разговора. Ещё один-два аргумента советника, и, кажется, пора нехотя соглашаться.

— Ну, на нет и суда нет. Кажется, так у вас говорят? — неожиданно произнёс Фитч. — Прошу извинить, что обеспокоил своей просьбой. Забудем про это. Я вам ничего не говорил, вы мне ничего не отвечали. Идёт?

Такого поворота в разговоре Сергей не ожидал и даже опешил.

— Я не хотел вас обидеть, Эдвард, — начал он, однако Фитч поднял руку.

— Нет-нет, закрыли тему. Никаких обид, Сергей! В конце концов, не всякие переговоры завершаются соглашением… Это я вам как дипломат говорю, — добавил он, белозубо сверкнув улыбкой.

Словно оскалился…

И вот сейчас, пытаясь рисовать Элен, Сергей всё думал, — не перегнул ли он палку, не слишком ли долго и сильно ломался? Этак можно всю задуманную игру с британцами похерить.

Творожков, которому по пути домой Сергей пересказал разговор с Фитчем, видимо, подумал о том же. Во всяком случае, озабоченно покачал головой и вздохнул.

— Я устала, — капризно сообщила Элен. — Давайте отвлечёмся, Сергей. Чаю выпьем, покурим.

Когда дело не ладится, чаи гонять, — сплошное удовольствие… Сергей с облегчением отложил кисть, вытер руки от краски и уселся за чайный столик, где уже хозяйничала девушка.

— Как вы думаете, сколько ещё может продлиться работа? — спросила Элен, передавая чашку.

Сергей пожал плечами.

— Как пойдёт. Вчера хорошо, сегодня что-то не очень… Думаю недели две-три.

— Лучше три, — сказала девушка. — А ещё лучше четыре или пять.

С этими словами она сорвала кремовую орхидею и протянула художнику.

— Благодарю… А почему? — чуть растерянно спросил Сергей.

— Мужчины всё-таки бывают непроходимо глупы, — со вздохом сообщила Элен. — Пока вы работаете, мы можем общаться. Как только портрет будет написан, я больше вас не увижу. Что тут непонятного?

Сергей чуть не поперхнулся чаем.

— Неужто дочери посла не с кем общаться, кроме приходящего художника? — спросил он, откашлявшись.

— А если дочери посла нравится именно приходящий художник? — вопросом на вопрос ответила Элен. При этом она твёрдо посмотрела в глаза Белозёрову. Красноречивый был взгляд, — всё говорящий и объясняющий.

Феминистская прямота девушки повергла Сергея в смятение. Как-то не привык он, чтобы женщины признавались ему в чувствах. Обычно происходило наоборот, — вот как с Настенькой пять лет назад…

— На добром слове спасибо, конечно, — выдавил он. Что вообще можно сказать умного в такой ситуации? — Только… не надо бы так, Элен. Лучше не надо.

Пауза. Недобрый прищур девушки. Морщинка, потревожившая чистый лоб.