Онлайн книга «Месть Альбиона»
|
На этой бодрой ноте обед и закончился. — А с вами интересно, Сергей Васильевитш, — сообщила мисс Элен на прощание. — Спасибо… А почему? — Вы, оказывается, человек информированный. Сергей хохотнул. — Ну, не то чтобы очень… С другой стороны, в стольких домах бываю, столько портретов пишу… Поневоле много чего наслушаешься. Художник ведь, пока работает, — это почти что член семьи. — Ах так? Ну, теперь ясно, почему я сразу почувствовала к вам расположение, — сказала девушка вроде бы в шутку, но при этом одарила Белозёрова взглядом вполне серьёзным. Глава седьмая Нельзя сказать, что Лондон Арсения уж так удивил. Последние годы боевик прожил в Санкт-Петербурге и Москве, а все большие города разительно похожи друг на друга: многолюдьем, яркими витринами магазинов и ресторанов, обилием конных повозок на улицах, — от простых двуколок до роскошных карет. Правда, на дорогах Лондона изредка попадались ещё невиданные в России дымящие локомотивы на колёсах или, как их тут называли, автомобили. Чужбина — не сахар, привыкалось трудно. Тут и речь другая, и порядки, и деньги, — всё другое. Люди другие, вот главное. Думают иначе, чем русские. Рехнулись на законах и спорте, по любому поводу готовы биться об заклад. Любят кричать «Боже, храни королеву!», молитвенно закатив глаза к небу. Петушиный бой собирает толпу, какой православный храм не видел и в Троицу. Городовых в шапках с козырьком и высоким верхом величают просто «бобби». Попробуй нашего городового назвать Петькой или Васькой, — тут же в рыло схлопочешь… И много ещё чего раздражало своей непохожестью на русские нравы и обычаи. А когда в соседнем трактире на завтрак предложили отведать ослиного молока, Арсения чуть не стошнило… — Ничего, привыкнешь, — утешал Дмитрий, смеясь необидно. В Лондоне Дмитрий Столяров был доверенным лицом Желябова в русской революционной общине. Это он встречал Арсения на пристани. От него-то парень, оторвавшийся в долгом путешествии от событий, сразу узнал новость, уже долетевшую до Лондона: покушение на Александра Второго удалось. Императора взорвали, но и от партии мало что осталось. Желябова, Перовскую, Кибальчича и многих других уже схватили, со дня на день ожидается вынесение приговоров. Понятно, каких… — А что народ? — хмуро спросил Арсений, останавливаясь и ставя чемодан на мостовую. — Всколыхнулось где-нибудь? — А как же, — ответил Дмитрий. Растоптал окурок и тут же нервно достал новую папиросу. — В разных губерниях целые демонстрации прошли: требуем казнить, мол, цареубийц лютой смертью… Быдло проклятое! И ради них, ради этой сволочи наши товарищи… лучшие люди России… на эшафот, на каторгу… Недоговорив, отвернулся. Арсений положил руку на плечо, сказал решительно: — А ты чего ждал? Что мужички все, как один, кинутся свергать власть? Полицейские участки громить, барские усадьбы жечь? Цена людишкам нашим пятак в базарный день. Правильно говоришь, — быдло… Другого народа нет, вот беда. Ты не раскисай. — Да не раскисаю я, — сквозь зубы сказал Дмитрий. — Некогда тут раскисать. И тебе дело будет, не сомневайся. А за Андрея, за Николая с Софьей и других наших отомстим. Отомстим безжалостно, беспощадно! Палачей уничтожим, Россия кровью умоется! — с надрывом добавил он, повышая голос. |