Книга Месть Альбиона, страница 21 – Александр Домовец

— У них вообще много хорошего, — откликнулся Ефимов. — Сталь прекрасная, ткани отменные, флот сильнейший в мире. Коммерсанты с банкирами вообще непревзойдённые. — Отхлебнув чаю, признался: — Когда был помоложе, душа кипела — как так? Великая же страна! Великие писатели, великие учёные… А в политике Англия — сущая гиена, прости Господи. За выгоду любого удавит: хоть Россию, хоть кого угодно. Ни совести, ни чести… Точнее, и то и другое присутствует, — но в своём понимании. Вот с кем дело иметь придётся, Сергей Васильевич… — И без перехода спросил: — Вы, кстати, Шекспира читали?

Сергей замялся.

— Да как-то не довелось…

Он мог бы добавить, что военная служба, а потом стремительное развитие карьеры художника на чтение времени не оставили. Пушкина с Гоголем стараниями матушки в детстве одолел, и то хорошо.

— Надо будет хотя бы перелистать, — заметил полковник. — В посольских беседах пригодится. Неплохо бы также посмотреть биографию Ньютона, Свифта, ещё кое-кого из знаменитостей… Я вам нынче вечером книг пять-шесть пришлю. Знатоком Англии не станете, но вершков нахватаетесь. Ровно столько, чтобы изображать из себя начинающего англомана.

— А ещё кого придётся изображать? — мрачно спросил Сергей.

Ефимов пожал плечами.

— Больше никого. Вообще будьте самим собой. Разве что, малость бравируйте своим военным прошлым. Тут важен момент психологический. Военные, не в обиду, сплошь и рядом — люди хоть и достойные, но… как бы это помягче… не мыслители. — Черевин засопел. — А в общении с человеком недалёким противник невольно расслабляется. Может сказать что-то лишнее, чем-то себя выдать. А мы это на ус, на ус…

— Ну, допустим. А не боитесь, что англичане, прежде чем пустить к себе, начнут меня проверять, — кто да что? Каким-то образом узнают про мои отношения с вами, с Константином Петровичем?

— Пусть проверяют, — спокойно сказал Черевин. — Твоя связь со службой охраны нигде не отражена. Всё на словах. А то, что ты в высшем обществе нарасхват, так это спасибо таланту и удаче… Да и с чего им тебя проверять? Не ты напрашиваешься, — тебя зовут.

— Случись проверка, мы только выиграем, — вклинился Ефимов, поднимаясь. — Уже тот факт, что Сергей Васильевич в своё время ушёл в отставку из-за разногласий с военным министерством, говорит в его пользу. В глазах англичан он будет выглядеть человеком, которого обидела власть. Для них — самое то.

Быстро убрав со стола, полковник вернулся из кухни и деловито сказал:

— Ну, червяка заморили, теперь к делу.

— А до этого что было? — удивился Белозёров.

— До этого, Сергей Васильевич, был свободный обмен мнениями на интересующую тему. А теперь будем ставить задачи. На что обращать внимание, о чём разговаривать, как держать связь и дальше по списку. Предупреждаю, — список длинный…

Первые дни Сергей работал с альбомом, — делал наброски. Мисс Элен часами прилежно позировала в кресле, стараясь не шевелиться, и лишь длинные тонкие пальцы теребили пояс лёгкого платья салатного цвета со скромным декольте. Платье помог выбрать в гардеробной Белозёров. Оно хорошо гармонировало с буйной зеленью зимнего сада и изумрудными глазами англичанки. Впрочем, красивой женщине всякий наряд хорош.

Время от времени Сергей делал перерыв, чтобы мисс Элен могла встать и размяться, а он выкурить папиросу. Компанию составляла девушка, которая, как выяснилось, тоже курила, — специальные дамские папироски через деревянный мундштучок. Курила и мисс Канингем, на правах компаньонки делившая с дочерью посла время позирования. При этом разговаривали, а вернее, болтали о всякой всячине. Словом, привыкали друг к другу.