Онлайн книга «Полонез»
|
— Стой! — крикнула Агнешка, бросаясь навстречу. Подняв голову, старик флегматично уставился на красивую девку с растрёпанными чёрными волосами, без малого кинувшуюся под колёса. Натянул вожжи. — Чего тебе? — спросил без удивления, ибо жизнь в Сите удивляться отучает. Агнешка, не говоря ни слова, ловко залезла на облучок рядом с ним и сунула несколько монет. — Получишь столько же, если отвезёшь, куда надо, — пообещала она. Старик подбросил монеты на мозолистой ладони и сунул в карман куртки. — А куда надо? — только и спросил. — Квартал Сент-Оноре, Анжуйская улица. Знаешь, где это? — Ну, так… примерно. — Я там покажу. Только быстрее, ради бога, быстрее! Старик щёлкнул кнутом, и гнедая проворно затрусила по узкой улочке. Агнешка понимала, что одна со своими похитителями не справится. (А если вместе с ними к Цешковскому придёт кто-то ещё?) Поэтому решила, что сначала заедет в комитетский особняк и заберёт с собой охранника Збигнева. Мужик здоровый и вооружённый. А уже вместе с ним поспешат на улицу Пирамид, где квартировал Цешковский. Вдвоём они смогут защитить Ежи. Лишь бы успеть… Сердце любящей женщины — вещее. И сейчас оно громко кричало, что возлюбленный в смертельной опасности. В квартиру продолжают стучать, — ожесточённо. И я слышу из спальни, как в прихожую выходит Беата. — Кто там? — недовольно спрашивает она, удивлённая такой настойчивостью. — Это я, пани Беата, — звучит грубый мужской голос. — Кто это «я»? — Збигнев, охранник в Комитете. — Что вам надо, Збигнев? — Срочное письмо для пана Цешковского. Важное очень. Велели передать как можно быстрее. Беата выдерживает паузу. — Пана Цешковского сейчас нет, — говорит наконец. — Ну, тогда примите вы. А то как бы чего не вышло… А что, собственно, может выйти? И кому понадобилось депешировать Зыху рано утром? Странная ситуация. С другой стороны, Збигнев не посторонний, не с улицы… — Пойди стань за дверью и посмотри, что к чему, — тихо говорю Жаку. (Тот кивает и выскальзывает в прихожую.) — Пан Войцех, на всякий случай заткните ему рот чем-нибудь, — прошу Каминского, указывая на Зыха. Сотоварищ с готовностью вытаскивает носовой платок, однако выполнить просьбу не успевает. В прихожей творится что-то непонятное. Судя по топоту ног, в неё кто-то ворвался. Оторопев, слышу неожиданные, странные, жуткие звуки. Болезненный возглас Беаты… Глухой удар и короткое, оборвавшееся восклицание Жака, а следом стук упавшего тела… Хищный женский вопль, в котором с содроганием узнаю голос Агнешки… — Да что там происходит?! — ревёт Каминский и бросается к выходу. Но тут в спальню врываются Агнешка со Збигневом. Простоволосая, растрёпанная, с искажённым злым лицом в ореоле спутанных чёрных прядей, Агнешка похожа на фурию. Ничего в ней сейчас не напоминает милую девушку, с которой я делил постель, которую жалел, о которой хотел позаботиться. Страшна она сейчас… — Ежи! — пронзительно визжит Агнешка при виде лежащего, связанного Зыха. В длинной руке её спутника играет короткая дубинка — игрушечная с виду, однако вполне серьёзное оружие. Збигнев как-то похвастался, что залил в неё свинец и теперь ею запросто можно убить или искалечить. Боюсь, что наш друг Жак уже испытал на себе разящий удар… Каминский сильно бьёт Збигнева в челюсть, но тот закрывается левой рукой, а правой опускает дубинку на голову пана Войцеха. И хотя та защищена шляпой, мой друг падает как подкошенный. При виде рухнувшего Каминского становится больно, словно ударили меня. В бешенстве бросаюсь на Збигнева. При этом краем глаза вижу, что Агнешка, стоя на коленях возле Зыха, режет перочинным ножом верёвку на его руках. Совсем плохо… |