Книга Тени над «русским Чикаго», страница 95 – Александр Домовец

Я покачал головой.

— Не хочу гадать, Николай Трифонович. Может быть всё что угодно. Деньги, документы, оружие…

— Взрывчатка? – предположил Алексей быстро.

— Это вряд ли. Сколько можно уложить в тот саквояж? Фунтов^[18] тридцать – сорок, не больше. Хватит, чтобы взорвать два-три дома, и всё. На катастрофу не тянет. Хотя чёрт его знает… В общем, разберёмся по ходу. И надо бы выяснить, кто этот незнакомец.

— Человека в гостиницу «Бристоль» я уже послал, – сообщил Соколов.

Я посмотрел на него с уважением. Удивительно, как быстро и чётко работал этот мешковатый с виду полицейский.

— Да, Николай Трифонович… Я нынче утром дал Маркину важное поручение.

— Быть не может? – притворно ужаснулся Подшибякин. – Что же вы рискнули доверить этому мошеннику?

— Он должен три дня следить за Бабушкиным, а потом представить отчёт.

Полицмейстер мигом оценил мой скромный замысел и беззвучно поаплодировал.

— Отлично! Страсть люблю провокации!..

— Я тоже, – признался Соколов, глядя на меня с одобрением.

Ещё раньше Алексей со своей стороны также одобрил мою идею. Приятно, когда сотоварищи понимают и поддерживают. Даже не надо объяснять, в чём смысл провокации.

На том и расстались. Отпустив Алексея фотографировать виды Царицына, я отправился к Остен-Сакену. Накануне тот пригласил навестить специальной запиской, доставленной в гостиницу и врученной мне на вахте.

Встретил Остен-Сакен любезно, однако в любезности этой сквозила задумчивость пополам с тревогой. Слегка расспросив о делах и здоровье, голова взял быка за рога.

— Сдаётся мне, Виктор Петрович, расследование ваше идёт энергично, – сказал не без иронии. – И, судя по всему, результативно.

— Работаю, – ответил я осторожно, догадываясь, к чему он клонит.

— Поймите меня правильно: в дела ваши я никоим образом не лезу, не уполномочен. Но как городской голова обеспокоен! – С этими словами Остен-Сакен наклонился ко мне. – Всего за несколько дней в городе произошло сразу несколько убийств. В «Столичных номерах» застрелили коммивояжёра. Следом отравился убийца – официант гостиничного ресторана. Далее, в городском парке опять же застрелили одного обывателя и проломили голову другому. У нас раньше столько и за полгода не убивали!.. И всё это, заметьте, спустя считаные дни после вашего появления в Царицыне. – Усмехнувшись, он пощипал усы. – Прикажете считать совпадением?

Судя по разговору, Остен-Сакен внимательно изучал городские полицейские сводки. И, видимо, как человек образованный, знал классическую латинскую пословицу «После – значит, впоследствии». Открыто говорить с ним я не мог, однако и совсем уж лукавить с этим симпатичным мне человеком не хотелось.

— Нет, не совпадение, Алексей Иосифович, – сказал я, помедлив. – Но, как вы понимаете, подробности сообщить не могу. Прошу меня извинить. Служба!

— Я, собственно, не претендую…

— Могу сказать лишь одно: в рамках следствия об убийстве майора Данилова мы, судя по всему, разворошили целое осиное гнездо. И дело пока что далеко от завершения.

Градоначальник насторожился.

— Значит, можно ожидать новых происшествий, – сказал он полувопросительно-полуутвердительно.

Я лишь молча развёл руками. Не хотелось бы, но можно.

— Ладно… Чаю выпьем?

— С удовольствием.

В комнате отдыха, куда подали чай с конфетами и баранками, разговорились о политике. Остен-Сакен допытывался, верно ли, что Европа на пороге войны, в которую вступит и Россия. «Вы – контрразведка, вы должны знать…»