Книга Тайный ликвидатор, страница 68 – Валерий Шарапов

Поляков перевел дыхание. Медленно поднялся и вышел Броницкий, очень выразительно глянул на Некрасова.

— Я уже потом понял: им особо и не требовались мои признания – все равно бы посадили, продолжал Поляков. Но нужен порядок в делах, ведь признание – царица доказательств – кажется, так говорил товарищ Вышинский, генеральный прокурор СССР… Почему вы спрашиваете именно про этих людей, гражданин капитан? Были и другие. Например, уполномоченный Особого отдела старший лейтенант госбезопасности Шпайдер, его допросы с меняющимся освещением окончательно посадили мое зрение… Был следователь Афанасьев, просто обожающий бить сзади по голове…

Светлана сидела, отвернувшись. Недоверчиво хмыкал Пантелей, смотрел волком Сиротин. Бегло, не отрывая ручку от бумаги, писал Ветлужный – делая вид, что ничего не слышит.

— Потому что эти люди были убиты, Дмитрий Сергеевич, – сказал Андрей. – Убиты в последнее время – вы с супругой уже жили в Качинске. Убитые… не буду перечислять их фамилии – тоже жили в Качинске. Открою вам секрет – мы не можем найти их убийцу. Этот человек действует умно и ловко.

А вот на этом месте Поляков удивился и даже растерялся. Пальцы, скрюченные артритом, крепко сжали костыли, в голове бывшего преподавателя протекал лихорадочный мыслительный процесс.

— Вы довольны, что они умерли? – подала голос Светлана.

Поляков вздрогнул – сработал приобретенный инстинкт опасаться того, кто сзади, – и ответил:

— Нет… не думаю… Я никому не желаю смерти, считаю, что все люди, даже самые порочные, имеют право жить. И в каждом человеке есть что-то хорошее… Подождите. – Он пытался изобразить что-то вроде усмешки. – Я, кажется, понимаю… Вы считаете, что я мщу за свою искалеченную жизнь? Нет, товарищи милиционеры, это не так. Хотите верьте, хотите нет, но я не знал, что эти люди умерли. Я даже не знал, что они проживали в Качинске. Вы считаете, что я в состоянии кого-то убить?

— Значит, кто-то это сделал за вас, – вкрадчиво сказал Андрей.

— Кто? – Вся сущность сидящего напротив человека выражала искреннее недоумение. – Кто-то мстит за меня и при этом даже не поставил меня в известность? Я никого не просил это делать. Поверьте, я действительно ни о чем не знал.

— Вы кому-то рассказывали про этих людей? Про то, что с вами происходило в Красноярске летом 38-го года? Например, вашей жене?

— Аннушке? Да боже упаси… – Поляков заволновался, подался вперед. – Послушайте, Аннушка совершенно ни при чем. Она святая, она никого не способна убить, подобные действия и даже помыслы решительно претят ее натуре. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Возможно, я ей что-то рассказывал. Разумеется, рассказывал. Как жил в колонии, как выжил в этих нечеловеческих условиях. Смеялся, что сидел не зря, обрел две ценные специальности… Но эти фамилии я ей никогда не называл. Зачем? Это полностью иррационально. Чтобы такие детали…

— Дьявол кроется в деталях, – напомнил Некрасов.

— Да, безусловно, – согласился Поляков. – Но этого просто не было.

Черт возьми, он не врал! Этот человек просто не умел врать.

— Вы сообщали эти фамилии кому-то еще?

Поляков пожал плечами и задумался. Морщинистое лицо меняло выражение и оттенки. Что-то мелькало в глубине выцветших глаз. Может, понимание, догадка? Но нет, погасло.