Книга Чужой жетон. Мент из Южного Централа, страница 43 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Схватив с собой покупки, я двинулся к трейлеру, открыл дверь и включил свет. Питбуль лежал на полу у дивана. Увидев меня, он встал и подошел, ткнулся носом в колено. Хвостом он не вилял, питбулям вообще не свойственны бурные проявления радости, но по глазам было, что он рад.

Я осмотрел трейлер. Ничего не погрызено, ничего не сломано, только лужа на полу у холодильника. И это вовсе не холодильник потек. Учитывая, что пес просидел взаперти почти пятнадцать часов, это более чем приемлемо.

Первым делом я сполоснул миски, насыпал в одну корма, а вторую налил воды. Пока я вытирал лужу, пес подошел к еде, обнюхал, посмотрел на нее, а потом начал есть. Уже не так жадно, как утром, а спокойнее. Может быть то, что я притащил целый мешок, дало ему понять, что следующая порция точно будет.

Я сел на диван, стянул ботинки и откинулся на спинку. Закрыл глаза. Хотелось просто сидеть и ничего не делать, но я знал, что если сейчас расслаблюсь, то просто усну. А мне еще было чем заняться.

Сперва поесть, а потом потренироваться. Я обещал себе тренироваться каждый день, а сегодня пропустил утреннюю зарядку из-за визита собаки.

Поднявшись, я ополоснул руки под краном, и вспомнил, что все-таки забыл моющее средство. Выругался про себя, потом перелил часть супа в маленькую кастрюльку и поставил подогреваться.

Пес уже смолотил все, что я ему насыпал, улегся в дальнем углу под складным столиком, и так и остался там. Похоже, что он решил облюбовать этот угол под себя. Надо его выгулять, а то сам он не идет. Боится чего-то. Других собак боится, наверное, кто-то же его так подрал. А лай периодически в трейлерном парке было слышно.

Пока суп разогревался, я переоделся в домашнее, а потом принялся собирать белье в мусорные мешки. Выкидывать я его не собирался, естественно, надо было отвезти в стирку. Соко и раньше так делал, и я помнил, что полный цикл из стирки и сушки будет стоить мне еще пять долларов.

Твою ж мать. Может быть, одолжить у кого-нибудь, например у Филлмора? Хотя, у него самого, наверное, денег в обрез, как и у любого нормального человека перед зарплатой.

Когда я закончил, суп уже разогрелся. Я снова поел прямо из кастрюли, сожрал кусок куриной грудки и отложил кастрюлю в сторону. До завтра постоит, а завтра куплю моющее средство и помою.

Обулся и вышел на улицу. Вечер был теплый, но не душный, от нагревшейся земли тянуло теплом, а где-то далеко играла музыка. Пес выскочил вместе со мной и сразу же побежал делать свои дела. Надо будет потом убрать за ним, не хочу, чтобы перед моим домом, пусть и таким, валялось собачье дерьмо.

Обошел трейлер, подошел к самодельному турнику. Поразминался немного — разминка это важно, потом ухватился за трубу. Раз, два…

На шестом руки затряслись, я рванулся, но не смог. Ладно, пять с половиной, округлим до шести, так и запишем.

Отдышался, потом упор лежа, отжимания. Получилось девять раз, на десятом руки подогнулись и я лег на землю. Но это прогресс, прогресс.

Поднялся, отряхнулся и принялся приседать. Это давалось легче, ноги у Соколова были крепче рук, патрульная служба давала свои плоды: четыре года ходить пешком по улицам — это не шутка. Сделал двадцать и остановился, потому что сердце застучало как бешеное.

Выносливость у этого тела вообще никакая. Легкие прокурены, сосуды убиты алкоголем. Тут работы на месяцы, чтобы привести его в порядок.