Книга Чужой жетон. Мент из Южного Централа, страница 31 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Матерь божья, где ж тебя так помотало? — я покачал головой.

У собаки было разорвано ухо, в нескольких местах виднелись слипшиеся участки шерсти бурого цвета — кровь. Да и в целом животное выглядело болезненно: характерная для питбулей мускулатура была выражена слабо, лапы казались нездорово тонкими. Нет, пес не был тощим, как велосипед, но при этом явно недоедал.

Я прожил с собаками значительную часть жизни, и во времена учебы в академии у меня даже был амстафф — родственная питбулям порода. Поэтому просто пойти дальше по своим делам мне бы совесть не позволила.

— Шарик, никуда не уходи, — я развернулся и вошел в трейлер. Достал кастрюлю супа, вынул из нее курицу и начал быстро отделять мясо от костей. Мясо бросал обратно в кастрюлю, а кости откладывал в тарелку. В последний момент задумался и бросил в тарелку с костями еще и окорочок целиком. Как говорил мой дед: «Не жили богато — нефиг и начинать».

Да, я знал, что собакам нельзя трубчатые кости, но в данный момент они были единственным мясным продуктом у меня в доме — вряд ли питбуль захочет яблочко. Взял тарелку, вышел во двор. Собака за это время не сдвинулась с места.

Я присел на корточки, вытянул перед собой руку с тарелкой.

— Шарик, на.

Питбуль внимательно посмотрел на меня, потом на тарелку. Принюхался — видимо, запах уже дошел до него. Снова перевел взгляд на меня.

— Иди, кушай, не бойся, — сказал я как можно более доброжелательным тоном. Собаки не понимают слов, которым их не учили, зато прекрасно считывают интонации. Поэтому я, в принципе, мог говорить с ним хоть на английском, хоть на русском, хоть на албанском — он бы все равно прекрасно понял мои намерения.

Питбуль сделал несколько неуверенных шагов ко мне. Я чуть наклонился, поднося тарелку поближе. Он втянул носом воздух и замер в считанных сантиметрах от края посуды. Я поставил тарелку на землю, чтобы не нервировать его, а сам сел рядом, прямо на траву, скрестив ноги.

— Ешь, не стесняйся.

Он осторожно потянулся, взял кусочек хряща, лежащий с краю, и резким движением проглотил его целиком. Снова посмотрел на меня.

— Приятного аппетита, — я улыбнулся.

Тогда пес наконец подошел поближе и начал нормально есть, хотя и излишне торопливо — он явно был сильно голоден.

На шее собаки был ошейник, да и вряд ли питбуль мог быть бродячим. Но для домашнего пса его поведение было совсем не типичным. Может, давно потерялся, вот и помотало его, теперь осторожничает. Во дела…

Я поднял руку, чтобы почесать затылок, но питбуль вдруг вздрогнул всем телом и припал на задние лапы. А вот такое поведение уже могло значить лишь одно.

— Ой-ой-ой, братец, кто ж тебя так лупил-то? — я поймал испуганный взгляд собаки. — Кушай, кушай, нормально все.

Я часто слышал мнение, мол, нельзя смотреть собакам прямо в глаза, потому что это вызывает агрессию. По мне так это полная фигня. Глаза — это зеркало души, не просто так ведь сказано. А что ж у тебя должна быть за душа такая, чтобы на нее собаки бросались?

Питбуль продолжил есть и буквально через пару минут уже вылизывал тарелку. Потом поднял взгляд и вопросительно посмотрел на меня.

— Пока все, хорошего помаленьку, — я медленно протянул ему руку открытой ладонью вверх. — Теперь давай знакомиться, я — Миша.

Пес посмотрел с подозрением, но не с такой настороженностью, как четверть часа назад. Сделал шаг вперед, понюхал руку, снова поднял взгляд на мое лицо.