Книга Город падших ангелов, страница 89 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Левандовски тоже выдернули, — сказал Касселс. — Он сказал, чтобы как только ты появишься, сразу шел к нему. Так что лучше иди, он совсем недоволен.

— А показания?

— Уже у него, — ответил Ник.

— Тогда пойду, — решил я.

Я двинулся к кабинету лейтенанта, остановился возле него, немного подумав, потом постучал. Услышал «войдите», открыл дверь, вошел. Левандовски сидел за столом, сложив руки перед собой, перед ним была кружка «Лучший детектив в мире», точно такая же, как та, которую мне подарила Сара.

— Садись, Майк, — сказал он.

Мне не оставалось ничего, кроме как сесть.

— А теперь объясни мне все, что происходит. С самого начала.

И мне не оставалось ничего, кроме как начать рассказывать. С той самой ночи, как я подобрал Роуз на дороге. Про то, как съездил в клуб, и дальше. Как втянул Касселса, про «Камелот», Стэплтона. Про Крауза и парковку. Про участие Сары и Кэрол Уэбб я промолчал, сам не знаю, почему.

Левандовски слушал, не перебивая, только один раз покачал головой — на моменте, когда мы отправили Роуз на встречу в качестве приманки.

— Значит, все это время вы работали без санкции, — сказал он наконец.

— Да, сэр, — ответил я.

— И потерпевшая отказалась подавать показания.

— Да, сэр.

— И ты сломал руку задержанному, а потом еще и пнул его, — он спрашивал медленно, но по лицу его было видно, что думает. Прямо очень задумчивым оно было.

— Да, сэр, — только и оставалось признать мне.

Левандовски посмотрел на меня и сказал:

— Вечеринки. Изнасилования на них. Эскорт-агентства. Ты до этого всего докопался сам, имея на руках только избитую девчонку.

— Мы делали это вместе с Ником, сэр, — сказал я. Не возражал особо, но я понимал, к чему он ведет свою речь.

— Только вот это все теперь яйца выеденного не стоит, Майк. Ничего из этого нельзя использовать в суде. Ты понимаешь?

Еще бы я не понимал. Понимаю, как никто другой, только вот увы, поделать с этим ничего не получится. Разве что в действительности поехать и всадить пулю в голову Гольдберга. И сесть на двадцать пять лет за убийство первой степени.

— Я понимаю, сэр, — сказал я, до хруста сжав кулаки.

— И ты понимаешь, что я теперь должен сделать, Майк?

— С чем? — спросил я.

— Вы провели несанкционированную операцию с участием гражданского лица в качестве приманки. Без открытого дела даже. Ты нанес задержанному увечье. Все это задокументировано, адвокаты Гольдберга уже используют это в суде.

— Я знаю, сэр.

— Я должен написать рапорт в службу внутренних расследований, — сказал он. — И я напишу. Постараюсь прикрыть. Это дело, — он достал из стола папку и показал мне. — Оно уйдет в окружную прокуратуру, там есть люди, которые умеют с этим работать. Это займет время — год, может быть, два. Но, если повезет, Гольдберга в итоге закроют. Понимаешь?

— Да, сэр.

— А ты не вздумай в это снова влезать, — он вдохнул, выдохнул, после чего сказал. — Все, иди работать. Рапорт я напишу в конце дня.

Я встал и вышел, и сразу же наткнулся на Касселса, который стоял в коридоре. Он специально меня ждал, не иначе.

— Ну? — спросил он.

— Инициируют внутреннее расследование, — сказал я. — По нам обоим.

— Ожидаемо, — кивнул он. — А с основным делом?

— Сказал, передаст окружному прокурору. А мы с тобой чтобы больше не совались.