Книга Город падших ангелов, страница 84 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Она вдруг подняла на меня заплаканные глаза и сказала уверенно:

— Посади его. Посади их всех, чтобы они больше никогда не увидели неба, кроме как через решетку. За все, что я пережила.

— Обещаю, — ответил ей я.

Она отстранилась, сунула руку в карман кофты и протянула мне мою Беретту.

— Держи, я его подобрала.

Я взял пистолет, убрал в кобуру, а она повернулась и пошла в сторону «Шеветта». Оглянулась и сказала:

— Я поеду в трейлер. Попытаюсь поспать. А ты сделай то, что обещал.

Я кивнул, и Роуз села в машину, завела двигатель с первой попытки и направилась к выезду с парковки.

Я подошел к месту несостоявшейся расправы, подобрал удавку и сунул в пакет для улик, которые загодя положил в карман куртки. Открыл лежащий тут же дипломат — как я и думал, он оказался пустым. Его тоже подобрал. Потом пошел к «Мерседесу», быстро обыскал его. В притороченной к рулевой колонке снизу кобуре был Глок, его тоже сунул в пакет для улик. Больше ничего особо интересного не нашел — мелочь, жвачка, перчатки без пальцев. Сотовый телефон — мог себе позволить, видимо. Его тоже изъял. В пустом багажнике лежала одинокая лопата. Закрыл машину, ключи тоже сунул в пакет для улик, все подписал.

Потом пошел к своему «Крайслеру». На заднем сиденье справа сидел Крауз, а в трех шагах стоял Ник, целясь в него из револьвера. Задержанный молчал и смотрел на свои колени, будто не замечая нас.

— Я зачитал ему «Миранду», — сказал Ник. — Можем ехать.

Он с опаской глянул на задержанного мужчину, а я протянул напарнику ключи от «Крайслера».

— Ты поведешь, — пояснил я.

— А ты? — не понял Ник.

— А я поеду сзади вместе с ним, и если это дерьмо хотя бы подумает о том, чтобы пошевелиться — прострелю ему все суставы. После того, что он делал раньше и пытался сделать сегодня, меня за это любой суд оправдает.

Мы сели в машину и отправились обратно в участок — нужно было колоть ублюдка как можно скорее, пока не прошел первый шок от задержания.

Прибыли в участок, Ник пошел регистрировать задержанного у дежурного. Тот удивился, что мы привезли его сами, но ничего не сказал. А я потащил Крауза сразу в комнату для допросов. Приковал его к столу за специальную петлю, чтобы больше ничего не вычудил — а то уж очень больно он дерется.

Через пять минут пришел и Ник. Решил тоже поприсутствовать на допросе. Микрофон я не включал — пока время для него не пришло.

— Ты понимаешь, в каком ты положении? — спросил я.

— Я отказываюсь говорить без своего адвоката.

— Ты хорошо подумал? — спросил я. — Думаешь, он тебе поможет? После всего что ты сделал? Покушение на убийство при двух свидетелях, нападение на детектива при исполнении, сопротивление при задержании, попытка сокрытия улик. Даже если я не смогу доказать твое участие в организации вечеринок Гольдберга, это от пятнадцати лет в самом лучшем случае. А если я докажу твое участие, а у меня есть показания двух свидетелей — то ты с гарантией получишь не меньше двадцати пяти. А скорее всего — пожизненное, как соучастник в нескольких эпизодах изнасилований.

Он молчал, лишь смотрел на меня немигающим взглядом. Явно думал о том, в какую ситуацию попал, и как из нее выкручиваться.

— Но сегодня у нас в участке аттракцион невиданной щедрости. Мне не нужен ты. Мне нужен твой начальник. Сдай мне Марти Гольдберга. И девочка, которую ты пытался задушить час назад, не даст против тебя показаний. Без потерпевшей прокурор сможет предъявить тебе только максимум нападение. Вместо попытки убийства с целью сокрытия улик. Да, ты все равно сядешь за соучастие в организации вечеринок. Но и по этому делу пойдешь уже как охранник, а не как организатор. Я поговорю с прокурором, тебе предложат максимально мягкую сделку. Отсидишь года четыре и выйдешь за примерное поведение. Но учти — это предложение действует только сегодня и только сейчас. Решай.