Книга Город падших ангелов, страница 125 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

В воздухе висела тяжелая смесь из ароматов пота, одеколона, мексиканской еды и еще чего-то старого и дряхлого. Внезапно я почувствовал отчетливый запах табачного дыма — похоже, какой-то придурок курил прямо в задней части салона, хотя формально это было запрещено.

По-хорошему, нужно было подойти и выписать ему штраф, но у меня совершенно не было настроения с самого утра бодаться с идиотами по столь незначительным поводам. К тому же штраф за это нарушение смешной, и сам по себе вряд ли чему-нибудь научит этого придурка. Гораздо эффективней было бы подойти, выписать ему вместо штрафа пару зуботычин и выкинуть из салона на ближайшей остановке. Но этим хотелось заниматься еще меньше.

Многие в автобусе спали, прислонившись головами к стеклам или спинкам стоящих впереди кресел. Мне очень хотелось к ним присоединиться, однако я отчаянно боялся проехать свою остановку.

Через час тряски в душном салоне, от запахов в котором меня уже начало подташнивать, я все же добрался до нужной точки. Узнал ее чисто визуально — Соко нередко доезжал досюда на автобусе. Так что я вышел на остановке у перекрестка Южного Бродвея и Флоренс — она располагалась очень удачно, так что уже через семь минут я поднимался по ступеням участка.

Пешая прогулка помогла немного проветриться после душного автобуса, и я, кажется, даже почувствовал себя получше — головная боль начала отступать. Вошел в здание, поздоровался с дежурным и направился в кабинет. На входе в нашу с коллегами обитель развернулся, глянул на часы на стене — без пятнадцати восемь. Нормально, пришел заранее. А то я боялся опоздать с непривычки — кто их знает, эти автобусы.

Повернулся на каблуках и поймал на себе три очень странных взгляда. Свонсон, Кросман и Домингес уже сидели на своих местах и смотрели на меня… очень пристально. А Том, как мне показалось, вообще откровенно враждебно. Это еще что за новости? Я сделал было шаг в их сторону, но тут меня кто-то схватил за локоть и потащил прочь из кабинета.

Я оглянулся и увидел Ника, который сосредоточенно вел меня в коридор. Я не стал сопротивляться и пошел за ним. Когда мы отошли на несколько шагов от двери кабинета, он повернулся, посмотрел на меня и прошипел:

— Майк, какого хрена ты натворил⁈

Я аж опешил от его напора. Когда и что я успел натворить?

— Ты о чем вообще? — спросил я.

— Это ты мне расскажи, о чем я! — ответил он громким шепотом, оглянулся вокруг и понизил голос. — Я пришел пять минут назад и сразу встретил в коридоре Левандовски. Майк, он в бешенстве. Сказал, чтобы как только ты объявишься, немедленно шел к нему.

Вот это новости. И что же я такого успел натворить-то? О том, что я проснулся в помойке, он знать точно не мог. Что-то из моего расследования после передачи дела прокуратуре просочилось? Из соседнего участка доложили, что я был дома у Кэрол? Вполне возможно.

Но это не повод прямо-таки рвать и метать, а судя по лицу Касселса, Левандовски не просто рассержен, а действительно в ярости. Ник всегда с уважением отзывался о своем лейтенанте, но сейчас он как будто даже… напуган?

По моей спине пробежал холодный пот — неужели какие-то мои следы все же нашли в доме Крауза? Вроде бы я уничтожил все, что могло вывести на меня — не трогал ничего руками, стер все отпечатки и потожировые следы… А что если не все? Мне стало действительно не по себе — если коллеги из отдела убийств заявят, что это я расправился с Краузом, то в свете последних событий доказать, что это был кто-то другой, будет очень сложно.