Книга Служить и защищать, страница 8 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

Настроения особо не было. Две недели сидения в трейлере и сегодняшний первый день патруля выжали из меня все соки. Но я все равно поехал качаться. Читал где-то, что силовые нагрузки снижают выраженность симптомов депрессии на сто семьдесят процентов. А в отчаяние и уныние погружаться не хотелось.

Вот и сейчас я доехал минут за сорок, припарковался, после чего отправился внутрь.

Там отработал программу на автомате, без особого энтузиазма, но хотя бы не пропустил день. Коломбо не было, по-видимому куда-то уехал по делам или курировал какие-нибудь соревнования, а больше никаких знакомых я так и не завел.

Когда после долгого ледяного душа я вышел на улицу, то обнаружил у входа Сару.

Я остановился. Мы не виделись уже больше двух недель, с того самого дня, как она приезжала в трейлер. Откровенно говоря, поначалу я избегал ее, потому что не хотел втягивать в свои дела с Гольдбергом. А теперь мне просто не хотелось объясняться из-за фотографий в газете.

Точнее приезжать-то она приезжала. Но я делал вид, что меня дома нет.

Наверное, я все-таки впал в депрессию.

— Сара… — сказал я.

— Привет, Майк, — ответила она спокойным голосом. Слишком нарочито спокойным, на самом деле было понятно, что в нем плещется ярость.

— Как ты меня нашла? — сам не знаю почему, но спросил я.

— Потому что ты сам хвастался, что ходишь сюда, и познакомился с Коломбо и Шварценеггером, — ответила она, шагнула ближе ко мне и вдруг закричала. — Какого черта ты прячешься от меня, Майк?

Я не ответил. Я знал, что она приезжала к трейлеру, по крайней мере слышал звуки машин, но не открывал дверь, не включал телевизор, да и вообще большую часть времени просто смотрел в потолок. Хотя она приезжала.

— Почти три недели, — сказала она. — Три недели я не знаю, жив ты, мертв, или сидишь в тюрьме. Я приезжала к тебе, и тебя не было дома. Где ты шлялся, cabrón⁈ Почему не позвонил?

— Сара…

— ¡Puta madre! — она закричала еще громче, прохожие стали оборачиваться на нас. — Ты мне даже не позвонил. Я узнала про эту мерзость из газеты, как и весь город, а от тебя, maldito seas, ни слова!

— Я не знал, что сказать, — только и оставалось ответить мне.

— А надо было просто позвонить и сказать: «Сара, это не то, что ты думаешь». Хоть это. Этого бы хватило.

На самом деле у меня были такие мысли, но мне не хотелось оправдываться. Она была резкой девушкой с горячим латиноамериканским характером. Если уж коллеги, с которыми я проработал так долго, как тот же Билл, мне не верят, то почему должна она?

Но я все-таки выдавил из себя:

— Это было, эти фото настоящие. Но это была подстава.

— Я знаю, idiota! Я в первую же секунду поняла, как увидела фото. Потому что я хорошо знаю тебя, Майк. Но это не значит, что мне не было больно. Особенно из-за того, что ты решил пережить это один, как будто нас с тобой ничего не связывает.

Она, кажется, немного остыла, по крайней мере перестала ругаться на испанском. А я стоял и смотрел на нее. Выглядела она одновременно злой и уставшей.

Но с другой стороны… Если она решила выцепить меня тут, около качалки, то, наверное, я действительно для нее что-то значу. И наверное, мы в действительности можем общаться, теперь я не представляю никакой угрозы Гольдбергу. Меня вообще, скорее всего, в скором времени из полиции вышибут. И я, если честно, уже представлял себя в роли частного детектива.