Книга Служить и защищать, страница 53 – Наиль Выборнов, Семен Гражданцев

— Полиция Лос-Анджелеса, — проговорил я, доставая из кармана значок. — Оставайтесь на месте, пожалуйста.

Она повернулась, посмотрела на значок, и ее лицо мгновенно стало каменным, будто у какой-нибудь немецкой статуи, из тех, что ваялись во время австрийского художника. На скулах у Фрау набухли желваки.

— Ну и чего вам нужно? — спросила она. И я отметил, что она уже извлекла из чемодана штуку, которой я боялся больше всего.

— Меня интересует ваша работа на вечеринках Марти Гольдберга, — проговорил я.

— Может быть, представитесь сперва? — спросила она. — Если уж у нас все так официально?

— Детектив Соко, — ответил я.

— Соко? — ее глаза чуть сузились. — Тот самый Соко, судя по всему… И вы не детектив, а офицер Соко, если уж так — я же вижу по значку. Что ж. У вас на меня ничего нет, но я отвечу — я не знаю никакого Гольдберга, никогда не была на его вечеринках. Вы, похоже, ошиблись адресом, детектив.

— Мне известно, что вы там работали, мэм. У меня есть показания свидетеля, который видел вас лично.

— Значит, свидетель рассказывает вам сказки, — она усмехнулась.

Мне не оставалось ничего, кроме как надавить на нее.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда я арестую тебя прямо сейчас за проституцию. Контрольная закупка, свидетель в моем лице, звонок по телефону с прямым предложением услуг. Этого более чем достаточно для протокола.

— Конечно, — она улыбнулась. — Только как ты, парень, объяснишь, что выполняешь детективную работу, да еще и не в юрисдикции своего участка? Как ты считаешь, как твои коллеги отнесутся к тому, что любитель шлюх вдруг притащит элитную проститутку в отдел? Скорее всего подумают, что ты просто не сошелся со мной в цене. Да, и что скажет администрация отеля, а самое главное — Луи Драгна, который тут все решает?

— Да плевать мне, если честно, я и так живой труп из-за всего, что знаю, — вырвалось у меня. — Так что мне ничего не помешает взять тебя за проституцию. Ну есть еще вариант — ты сейчас расскажешь мне все сама.

— Арестовывай, — она пожала плечами, чуть повернулась. Я даже дернулся за оружием, вспомнив только потом, что у меня его нет, но она достала из чемодана металлические наручники с розовыми меховыми вставками и протянула мне. — На, арестовывай, ты же не по форме, у тебя даже наручников с собой нет.

— Вы, кажется, не понимаете, что вам грозит? — спросил я.

— Понимаю, — кивнула она. — Штраф и ночь в камере. И что? У меня закрытая клиентура, ни одного привода, и никто из моих клиентов не захочет светиться в суде против меня. Максимум, что мне грозит — это штраф, который я заплачу не глядя тем же утром. А потом уеду домой.

И я понял, что это правда. Что у меня на нее в действительности ничего нет, и что в итоге после ареста ко мне возникнет больше вопросов, чем к ней. Я никак не ожидал, что у опытной проститутки не окажется задержаний по ее профилю. А действительно строго наказывают по этой статье лишь за рецидив, да и то не за первый.

Нет, я, конечно, могу сыграть грязно, надавить на нее физически, она хоть и здоровая, но сделать мне ничего не сможет. Проблема только в том, что в суде такие доказательства использовать будет нельзя. Да и… Не смогу я бить женщину, даже если она… Странная, мягко говоря.

— Значит, штраф, — я улыбнулся. — А потом я приду снова. И еще раз. И буду звонить на этот номер по три раза в неделю, представляясь разными именами, пока ты не устанешь от моего внимания. И в следующий раз тебя на месте будут встречать мои друзья из отдела нравов. А что будет на третий раз, я тебе скажу — ты сядешь.