Книга Другие американцы, страница 50 – Лайла Лалами

— Я заплачу, – сказал Джереми.

— Нет, не нужно.

Я положила деньги на столик, и Джереми вытащил купюру из бумажника и вышел из бара вслед за мной. На улице лучи заходящего солнца окрасили белые цветки юкки в темно-оранжевый. Было очень тихо.

— Нора, тебе лучше сейчас не садиться за руль.

— Да все в порядке. – Я вошла на парковку и направилась к своей машине, но Джереми не отставал.

— Давай я отвезу тебя домой.

— Не стоит. Мне ехать не дальше четырех-пяти километров.

— Нора.

— Что?

— Тебе нельзя сейчас за руль. Сколько в тебе роста, метр шестьдесят? И ты выпила две порции джин-тоника и ничего не съела.

Я вдруг почувствовала себя такой беззащитной. Уязвимой. Мне хотелось остаться одной и больше ничего. Я села в машину, но Джереми не позволил мне закрыть дверь. Знакомый комок страха возник где-то в районе живота.

— Все в порядке, – нервно пробормотала я, – правда.

— Нора, брось. Давай я тебя отвезу. Машину завтра утром заберешь.

Через мгновение я уже шла вслед за Джереми к его джипу, прижимая сумочку к груди, как щит. Он выехал на 62-е шоссе и поехал к дому моих родителей. Я попросила его развернуться и объяснила, как доехать до домика.

— Собираешься пожить здесь какое-то время? – спросил он.

— Недолго, – ответила я. Мне не хотелось объяснять, что я не могу жить под одной крышей с мамой и что мне нужно время, чтобы решить, что делать дальше.

Через пять минут мы подъехали к лачуге. Мама сидела на крыльце и ждала. «Ну просто отлично! – подумала я. – Лучше и не придумаешь!» Я собрала последние силы, чтобы казаться трезвой и собранной.

— Спасибо, что подвез, – сказала я и вышла из машины, не дожидаясь ответа.

Мама встала, увидев меня, и испуганно прижала руки к груди.

— Что случилось?

— Ничего мам. Батарейка в ключе села, я не смогла открыть дверь.

— Я говорила тебе, что нельзя покупать гибридный автомобиль. Они ненадежные.

— Да, ты была права. – Бессмысленная уступка, чтобы предотвратить ссору.

В доме витал запах мятного чая. На кухонном столе стояла стопка пластиковых контейнеров, в каждом из которых лежало какое-то блюдо: перцы, приготовленные на гриле, курица с морковью, фруктовый салат. Осознание того, что мама заходила в дом, окончательно отрезвило меня.

— Что это? – спросила я, показывая на контейнеры.

— Ты позвонила в Автомобильную ассоциацию?

— Завтра позвоню.

— А что за парень тебя подвез? Лицо знакомое.

— Зачем все это, мам?

— Принесла тебе поесть.

— Не нужно было. – Я бросила сумочку на диван. И тут я заметила цветочную композицию на каминной полке. Несколько лет назад мама увлеклась декоративно-прикладным искусством и постоянно занималась теперь разными творческими проектами. В последнее время она делала композиции из сухих цветов; в этой композиции она использовала розовые и белые розы и расположила их сердечком. Сердечком! На другом конце каминной полки, словно часовые, стояли три черные вазы.

— Мам, не нужно было, правда. Я могу сама о себе позаботиться. К тому же я ненадолго здесь поселилась.

— Но здесь так пусто. Ты не любишь сухие цветы?

— Да нет, они красивые. Очень красивые.

— Тогда почему они тебе не нравятся?

— Просто они не в моем вкусе.

— Твоей сестре понравился букет, который я для нее сделала.

Ну конечно же, ей он понравился.