Книга Рецепты любви и убийства, страница 70 – Салли Эндрю

Маленький худенький мальчик, который хотел торт, наливал из пакета соевое молоко в тарелку мюсли. В жизни соевое молоко не пробовала.

— Как из бобов можно сделать молоко? – спросила я.

Рыжеволосая Эмили посмотрела на меня и улыбнулась, но ничего не сказала.

— Здравствуйте, – сказала я. – Я танни Мария.

— Я Эмили, – представилась она.

Никто не пригласил меня сесть или присоединиться к ним за завтраком. Эти люди явно не местные.

— Я испекла веганский торт с финиками и орехами, – сказала я, похлопывая по контейнеру. – Для детей.

Эмили нахмурилась, не понимая.

— Веганский, – повторила я. – Как вегетарианский, но без масла, яиц и прочего.

— Ах, веганский, – сказала она, сделав ударение на первом слоге.

— Кто-нибудь из вас знал Мартину? Мартину ван Скалквайк, – спросила я.

— Это не она работала в супермаркете? – спросила Эмили.

Джорджи кивнула и сказала:

— Милая душа.

Бледная дама, сидевшая рядом с Джорджи, покачала головой – это она в прошлый раз помешала мне покормить детей.

— Она не из наших, – сообщила она. – Мы ее не знаем.

Мужчина во главе стола все еще хмурился. Он встал и вышел из комнаты, оставив на тарелке недоеденный тост. Возможно, ему не нравился запах мяса и яиц с соседнего стола.

Остальных веганский завтрак, кажется, устраивал. Увидев, что я открываю контейнер, дети вскочили и столпились вокруг меня.

— Мама, пожалуйста, можно чуть-чуть? – попросил тощий мальчик, обращаясь к бледной даме.

— Ладно. Но сначала доешь кашу. Спасибо… танни, – сказала она, забирая у меня контейнер. – Вы очень любезны.

— Извините за вопрос, – сказала я. – Когда именно ожидается конец света?

Эмили рассмеялась и сказала:

— Двадцать первого мая прошлого года.

Бледная дама слегка нахмурилась.

— Мы больше не называем точные сроки, – сказала она. – Но считаем, что это случится примерно двадцать первого декабря.

— Через три недели? – уточнила я. – У нас остается не так много времени.

Она покачала головой, намазывая джем на тост.

— Вас это не сильно беспокоит, – заметила я.

— О, с нами-то все будет хорошо, – сказала та и откусила кусочек тоста.

Маленькие седые кудряшки Джорджи подпрыгнули вверх-вниз – она кивнула в знак согласия.

— Мы вознесемся, – сказала Джорджи.

— Кто именно? – спросила я.

— Мы, верующие! – уточнила бледная дама.

Она улыбнулась. Ее глаза сияли голубизной. И полнились верой. К зубам прилип мармелад.

В редакции я поставила на стол банку с сухариками и включила чайник.

— Во что вы верите? – спросила я Харриет и Джесси.

Джесси оторвалась от своего компьютера, но даже не улыбнулась, увидев меня и сухарики. Ее конский хвост был завязан не так аккуратно, как обычно. Хэтти сидела за своим столом, прическа – не придерешься.

Хэтти и Джесси не ответили, и я приготовила напитки – чай для Хэтти и кофе для нас с Джесс.

— У нас есть время до двадцать первого декабря, – сказала я. – Чтобы во что-то поверить.

— Дорогая, – догадалась Хэтти. – Ты разговаривала с адвентистами седьмого дня, верно?

— Конец света не за горами, – сказала Джесси так, будто ее это совершенно не касается.

— Будет вам, – отмахнулась Хэтти. – Эти люди совсем чокнутые.

— Но мы все умрем, – сказала Джесси. – Пусть не двадцать первого, но от смерти все равно не уйти.

— Наверное, – сказала Хэтти, вставая, чтобы взять свой чай. – Может, поэтому я и хожу в церковь. Вдруг жизнь после смерти все-таки есть? Но если честно, как-то мне в это не верится…