Книга Тетрадь князя Путятина, страница 52 – Елена Дорош

— Француженка? Тогда лучше французский.

— Как раз наоборот. Ты прекрасно говоришь по-французски, но не как жительница Нормандии. Путятин может заметить.

— Ты прав. С французским я погорячилась.

— Думаю, твой немецкий вполне сойдет.

— А если он предложит перейти на французский?

— Откажешься, сославшись на то, что муж французским не владеет.

— Дай еще раз фото.

Анна повертела снимок и поморщилась.

— Не очень я похожа на жену важного господина. Смотри, какие у нее руки холеные.

— Наденешь перчатки и на всякий случай вуаль.

— Ты сказал, что у них нет знакомых в Париже.

— Зато они есть у тебя.

— Гризо?

— Он не опасен. Но за тобой могут следить британские агенты. Уверен: им известно, как ты выглядишь.

— Жаль, я не подозревала раньше.

— Перед нашей встречей все было чисто. Яков проверил. Но только потому, что твоему связному ушла информация, будто ты задержалась в Кракове.

— По какой причине?

— Простуда. В вагоне сильно сквозило.

— Смешно.

— Дело обычное. Ты всего лишь женщина. Впрочем, проверить они не смогут. Об этом позаботились.

— Яков?

— Я успел обзавестись полезными знакомствами. Правда, для того, чтобы обеспечить тебе алиби, пришлось признаться, что ты моя любовница, у которой очень ревнивый муж.

— Ты оригинал.

— Отнюдь. Но в подобных случаях все мужчины заодно.

— Мило. Но вернемся к фрау Дитрих. Мои натруженные руки мы спрячем, но как быть с тем, что она брюнетка. Или это вообще пустяк?

— Эта проблема в Париже решается легко. Здесь замечательные постижеры. Делают парики из натуральных волос.

С этими словами жестом фокусника Кама достал из-за кресла, на котором сидел, парик.

— Примерь.

— Разве встреча уже сегодня?

— Нет, конечно, но тебе стоит к нему привыкнуть.

— Успею. Давай лучше о деле.

— Не хочешь узнать, что нынче в Париже модно? Ты должна выглядеть настоящей француженкой.

— Эту докуку оставь мне. Разберусь сама.

— Как скажешь, – согласился Кама, чувствуя, как она снова напряглась.

Боится выглядеть нелепо? Неужели не понимает, что ее ничто не сможет испортить?

Ему вдруг стало так жаль ее, что пришлось встать и отойти к окну. Якобы для того, чтобы взглянуть, не начался ли дождь.

Во всех ее сомнениях, в этой неуверенности виноват он один. Если бы повернуть время вспять, смог бы он отказаться от нее тогда, в двадцать первом году, когда увидел впервые?

Возможно, теперь она была бы счастлива. Счастлива без него. Счастлива с другим.

От этой мысли ему стало еще хуже. Какой же он все-таки мерзавец и эгоист. Стоило только подумать о том, что Анна принадлежит другому, и уже застрелиться захотелось.

Между тем Анну занимали совсем другие мысли. То, что рассказал Кама, перечеркнуло вроде бы продуманный до мелочей план. Теперь придется или во всем довериться Егеру, или действовать по обстановке. И это пугает. У Камы свои подходы к работе, и она еще не забыла, какими шокирующими они могут быть. Он убедил, что цель у них общая, но так ли это? Ее задача предельно проста. Во всяком случае, такой она виделась издалека. Кама предлагает ей стать участницей игры, в которую она никогда не играла раньше. Даже не пробовала. Сможет ли она перестроиться, вернее, подстроиться?

Все, что сейчас кажется реальным, может обернуться катастрофой. Возможно, шпионские игры вообще не для нее. Она неплохой следователь, но тут другое. Понимает ли Кама, во что ее втягивает? Если да, то почему он так уверен, что она справится? За пять лет она могла растерять все то, что он видел в ней когда-то.