Книга Тетрадь князя Путятина, страница 34 – Елена Дорош

Активизация белогвардейской эмиграции и политика Великобритании в отношении России подтвердили все сообщенные резидентами факты. Нота Чемберлена за отказ прекратить поддержку Китая сначала спровоцировала резкое ухудшение отношений между Москвой и Лондоном, а затем и вообще привела к разрыву дипломатических отношений. Однако Москва благодаря внешней разведке была своевременно осведомлена об этой угрозе, и это было личной заслугой его, Вячеслава Менжинского.

Когда же против Страны Советов стала формироваться так называемая «Малая Антанта», которая принялась налаживать связи с пресловутой «Большой Антантой», СССР действительно попадал в чрезвычайно сложную ситуацию. Другое дело, что в силу множества причин члены двух Антант не только не смогли согласовать свои военные планы в отношении Советского Союза, но и даже – несчастные снобы! – договориться между собой, кто начнет первым.

В любом случае он как руководитель ОГПУ сработал на опережение: начал ударными темпами укреплять внешнюю разведку и для этого первым делом добился важного решения Политбюро. Уже в январе тридцатого года вместо прежних закордонной части и отделения иностранной регистратуры было создано восемь отделений. Восемь! Начальником обновленной и усиленной службы внешней разведки остался Мессинг. Тогда Вячеславу Рудольфовичу казалось, что на верного служаку Станислава Адамовича можно делать ставку, однако это было ошибкой. Его личной ошибкой.

Однажды Мессинг сглупил. Да еще как!

Будучи руководителем Ленинградского ОГПУ, он подсунул своего агента – и кто только надоумил! – в любовницы Климу Ворошилову. Она и сделать ничего толком не успела, однако нашлись добрые люди, нашептавшие наркому, что красотка не та, за кого себя выдает. От гнева наркома сотрясались стены военного ведомства, но на этом спектакль не закончился. Ворошилов рванул в Ленинград и там устроил разнос самому Мессингу. Да что разнос! Нарком избил его ногами так, как дрался в кулачных боях на Луганщине еще молодым рабочим! Мессинг был младше на девять лет, к тому же сам имел неплохие бойцовские навыки, отшлифованные на допросах врагов трудового народа, но оказать сопротивление разъяренному герою Гражданской войны не смог. Еле живого его вынесли из кабинета и вскоре перевели в Москву, где инициативного сотрудника пригрел он, Менжинский.

Казалось бы, конфликт канул в Лету, но не тут-то было. Мстительный Ворошилов ничего не забыл и постарался, чтобы причастность Мессинга к борьбе группировок внутри ОГПУ стал известна Сталину.

И вот сегодня, первого августа тридцать первого года, Станислав Рудольфович узнал, что Мессинг отстранен от должности.

— Через час назовешь имя преемника, – попыхивая трубкой, произнес вождь.

Менжинский вызвал Ягоду. Все-таки подобные решения следует принимать, посоветовавшись с замом. Особенно если этот зам – Генрих Ягода.

И почему он испытывает в его присутствии такой дискомфорт?

Может, потому, что из-за проблем со здоровьем начал терять былую хватку, и теперь ему кажется, что Ягода, как голодный шакал, только и ждет момента, чтобы вцепиться начальнику в глотку?

Этот может. Даже не поперхнется.

Кандидат на должность был готов, но Вячеславу Рудольфовичу хотелось, чтобы начальник Секретно-оперативного отдела назвал его фамилию первым.