Книга Под знаком совы, страница 78 – Марина Серова

— Таня, заходи, садись, – кивнул он, указывая на стул. – Чаю?

— Спасибо, Киря, не надо. По делу.

— Как раз по делу, – он сел, откатил стул поближе к столу. – По твоим материалам по Ветрову. Работа проведена неплохая для любителя. Действительно, система хищений прослеживается. Наши ребята уже подхватили, провели обыск на квартире, в офисе. Документы изъяли. Ветров сейчас в СИЗО, ему предъявлено обвинение в мошенничестве в особо крупном размере. Молодец, что копнула.

Я кивнула, но сердце сжалось от предчувствия.

— А что насчет связи с убийством Антона? Есть что-то?

Кирьянов потер переносицу, и его лицо, обычно такое непроницаемое, стало немного усталым.

— Нет, Тань. Ничего. Алиби у него на тот вечер, хоть и не железное, но рабочее – он был в сауне с парой своих поставщиков, те подтверждают. На месте преступления его следов нет. Мотив, конечно, есть – Антон его подозревал, возможно, собирался увольнять. Но это мотив для конфликта, а не для такого… импульсивного, что ли, убийства. Нет, похоже, это два параллельных процесса: твой Ветров воровал, а Антона убил кто-то другой. Увы.

Я молча переваривала эту информацию. С одной стороны, Ветров не уходил от ответственности за свои дела. С другой – главная нить, на которую я невольно надеялась, обрывалась.

— Киря, – сказала я тихо, но очень четко, глядя ему прямо в глаза. – Мне нужно с ним поговорить. С Ветровым. Коротко, минут на десять.

Кирьянов нахмурился.

— Таня, ну что ты. Он же обвиняемый по тяжкой статье. Не положено. Да и зачем тебе?

— Он работал бок о бок с Антоном и Аней. Он знал все подковерные игры в «Вертикали», все связи, все напряжения. Он мог видеть или слышать что-то, что не имеет отношения к его хищениям, но имеет отношение к убийству. То, на что он даже внимания не обратил. Он финансовый директор, Киря. Он видел все денежные потоки. Вдруг там есть какой-то след?

Кирьянов долго смотрел на меня, оценивая. Потом вздохнул.

— Десять минут. Под моим присмотром. И не как частный детектив, а как… как лицо, оказывающее содействие следствию по смежному вопросу. Я оформлю. Но только после праздников. Но, Тань, – он приподнял палец, – ни слова о деле по убийству. Только про обстановку в фирме, про связи. Поняла? Если он заподозрит, что ты копаешь в другую сторону, замкнется. А у него уже адвокат.

— Поняла, – кивнула я, чувствуя, как внутри загорается маленькая, но упрямая искра надежды. – Спасибо, Киря.

— Не за что. И береги себя.

* * *

Новый год, который я обычно проводила под одеялом с бокалом вина и старым фильмом, в этот раз оказался одним из самых теплых и светлых в моей жизни. Моя скромная однушка, как правило, тонувшая в тишине и рабочих бумагах, в тот вечер вместила в себя целый мир – Ивана, Аню, Галю и меня. Общество было небольшим, но от этого лишь более уютным и доверительным.

Ваня оказался тем самым человеком, вокруг которого собирается тепло. Он не пытался быть душой компании, но его спокойная ненавязчивая забота ощущалась повсюду: он следил, чтобы у всех был чай или сок, вовремя подкладывал закуски, которые мы с Галей наготовили, а потом неожиданно для всех достал из чехла акустическую гитару. Оказалось, он умел играть – не виртуозно, но с душевной, деликатной уверенностью, которая заставляет слушать. Он играл что-то лиричное и мелодичное, создавая идеальный теплый фоновый звук для неторопливых разговоров. Иногда, под настроение, его пальцы начинали перебирать аккорды, самим звуком ведя вокальную партию. А иногда, поймав наш общий взгляд и улыбку, переходил на простые, бьющие прямо в сердце аккорды из старых новогодних фильмов. И тогда мы – сначала неуверенно, а потом все громче и радостнее – дружно подхватывали знакомые слова, путая строчки и смеясь над собственной немотой. В эти моменты моя однушка, наполненная смехом и нестройным, но счастливым хором, казалась самым большим и светлым местом на земле.