Книга Под знаком совы, страница 29 – Марина Серова

Это было просторное светлое помещение с огромными окнами, сейчас отражающими интерьер и превращающими ночь за стеклом в черное зеркало. Все дышало дорогой сдержанностью: бежевая диванная группа из мягкого велюра, строгие шкафы-купе в пол, утопленные в стены плоские выключатели с матовыми панелями. В углах – стильные напольные горшки с высокими неприхотливыми растениями: монстера, замиокулькас и какие-то еще, с более экзотичными названиями. «Тещин язык», впрочем, тоже был, стоял у окна, устремив вверх свои плотные стебли-листья. Ничего лишнего, ни намека на аляповатость. И тем контрастнее в центре этой современной сцены смотрелся большой добротный раздвижной стол. Я невольно расплылась в улыбке, живо представив старый советский стол-книжку, который точно так же выкатывали в центр куда более маленькой комнаты с пестрыми коврами родители Ани много лет назад на ее дни рождения.

Сама Аня удобно устроилась на диване, подложив под ноги пару декоративных подушек, и увлеченно залипала в телефоне. Она была слегка бледной, без привычного яркого макияжа, но все равно показалась мне невероятно красивой и ухоженной в своей естественности. На ней было мягкое платье-рубашка мятного цвета из струящейся ткани, и в нем она не показалась мне болезненно худой. Впрочем, оформившегося животика я пока тоже не увидела. В треугольном декольте на тонкой серебряной цепочке лежала небольшая подвеска – изящная сова с глазами-бусинами.

— Ку-ку, – сказала я, останавливаясь на пороге.

— Привет! – просияла Аня, отложила телефон и выкарабкалась из дивана, чтобы встретить меня. Мы обнялись, и я ощутила под ладонями хрупкость ее плеч.

— Красивая подвеска, – сказала я, когда мы разлепили объятия. – А вот в ушках чего-то не хватает.

С видом фокусника я извлекла из заднего кармана бархатных брюк крошечный бумажный конверт из крафта с темно-синим восковым штампом. Глаза Ани заблестели детским любопытством.

— Подарок для сороки? – усмехнулась она, принимая конверт.

— Да прямо, какая ты сорока, – фыркнула я.

Она аккуратно распечатала конверт и извлекла серьги – две неправильные жемчужины барочной формы в ажурных серебряных «гнездах», будто найденные на дне моря и лишь слегка обрамленные руками мастера.

— Танюш, огромное спасибо! – Ее восторг был абсолютно искренним. Она тут же подошла к большому зеркалу у входа и, не раздумывая, надела подарок. Сережки мягко закачались, добавляя образу легкую несовершенную прелесть. – Это же от Луценко?

— Конечно, – улыбнулась я, довольная реакцией.

— Блин, идеально! Просто супер к моей сове! Она тоже от нее. Ты, как всегда, попала в точку.

В этот момент из глубины квартиры донеслись шаги Антона. Он нес поднос с бутылками и бокалами, и на его лице появилась легкая улыбка. Мне даже показалось, что на скулах у него выступил едва заметный румянец – от вина или просто от непривычной роли хозяина.

— Белое, красное, игристое? – спросил он, ставя поднос на журнальный столик.

— Игристое, – решительно сказала я, понимая, что сегодня хочу намеренно расслабиться и позволить вечеру течь своим чередом. Он ловко наполнил мой бокал, затем налил Ане минеральной воды с лаймом и себе – насыщенного красного.

Из дальней комнаты, за закрытой дверью, послышался приглушенный стук, будто что-то упало. Я машинально повернула голову на звук.