Книга Коллекционеры душ, страница 42 – Мария Борисова

— Как вы думаете, кому мог быть интересен портрет, нарисованный начинающим художником? Я имею в виду, настолько интересен, чтобы его красть?

Диу Кульрем выглядел растерянным.

— Сложно сказать… Может, кто-то заходил в гости к владельцу картины, и портрет так ему понравился, что человек просто не удержался? Не все тени, живущие в нас, поддаются обузданию. Вот и он не смог…

Я кивнула. Примерно так думала и я сама. К Легарну ходили сплошь приличные люди. А если бы и влез в неосмотрительно открытое окно грабитель, то наверняка бы нашёл что-то более ценное. По крайней мере, забрал бы немногие дорогие вещи и деньги — а те как раз остались нетронутыми.

— Впрочем… — протянул галерист задумчиво, — есть у меня версия… Не знаю, насколько она вам поможет, но вдруг… Скажите, дия, доводилось ли вам слышать о коллекционерах душ?

Я покачала головой. Звучало, честно говоря, жутковато.

— Некоторые считают, что в портрете остаётся частичка души того, с кого этот портрет писался. Я знаю нескольких человек, которые коллекционируют именно портреты. Причём обязательно те, где у натурщика открыты глаза. Коллекционируют, прошу заметить, не потому, что любят искусство — по крайней мере, не только поэтому. Они считают, что части душ, якобы заключённые в этих изображениях, помогают им. Помогают тем, на кого смотрят.

— Простите, но… в чём помогают? — осторожно спросила я.

— Во всём, в чём может понадобиться помощь. — Диу Кульрем развёл руками. — Чаще всего речь идёт о магии. Известно, что магия — сложнейшее искусство, требующее невероятного напряжения сил. Однако не все, желающие постичь эту науку, готовы тяжело работать. Вот и ищут себе помощников.

— И как, этот метод действует? — не удержалась я.

— Вы удивитесь, но да, — серьёзно ответил галерист. — По крайней мере, один из моих клиентов, коллекционирующий портреты, заявляет, что колдовство у него стало получаться лучше. Хотя я больше склонен полагать, что это плоды постоянной практики. На худой конец, простое самоубеждение.

— Почему?

— Я не верю в достижения, которым не предшествует долгая кропотливая работа. — Кульрем улыбнулся. — Но коллекционеров душ в Трабастане хватает. Не все собирают портреты из-за желания овладеть магическим искусством: кто-то хочет продвинуться по службе, кто-то положил глаз на соседскую девушку, которая не отвечает взаимностью… У всех свои страсти. А знаете, чем они объясняют то, что портреты не приносят желаемого результата?

Я, заинтригованная, покачала головой.

— Мало портретов, — просто ответил галерист. — Нужно купить больше. Или не купить… Не у всех есть средства, чтобы приобрести картину. И не все обладают умением убеждать — а далеко не каждый обладатель произведения искусства готов с ним расстаться, даже за большую сумму. Возможно, ваш клиент нарвался на такого одержимого… Но это всего лишь предположение, не более.

Я поблагодарила диу Кульрема и покинула его галерею в куда большей задумчивости, чем заходила в неё.

У меня было чувство, что я нашла нужный след.

Впрочем… для очистки совести следовало наведаться в «белый» район. То есть в Будилки.

Когда-то здесь стояла высокая башня с колоколом. Колокол звонил — рабочие просыпались и шли строить Трабастан. Башни давно уже нет, а одноэтажные хибарки, в которых ютились строители, переделали под склады. Только название и сохранилось в память о тех славных временах двухсотлетней давности.